Она только началась.

25

СОФИЯ

Картер звонит мне на мобильный, когда я стою в кладовой и ищу, что бы приготовить на ужин. Меня мало что интересует, так что, похоже, это будет вечер пиццы на вынос.

— Привет.

— Привет. Ты видела статью?

— Да.

— Ты в порядке?

— Меня отчитал мой босс, но да, я в порядке. А ты?

Он усмехается.

— Мой брат тоже хорошенько меня отчитал, но да, я в порядке.

— Который из братьев?

— Каллум.

— А-а. Тот, который высокомерный и властный.

— Ты помнишь, как я это говорил? — Его голос довольный.

— Конечно, я помню. Я также помню, как он сказал тебе, что следует перестать быть слабаком и купить дом по соседству с моим. Мне кажется лицемерным, что он разозлился после такого совета.

— Именно это я ему и сказал!

— Что он ответил?

— Каллум разозлился, что я об этом вспомнил.

Мы оба смеемся над этим, затем Картер становится серьезным.

— Но мы позаботимся об этом, так что тебе не о чем беспокоиться.

Я иду на кухню и открываю холодильник.

— Что значит, вы позаботитесь об этом?

— Этот таблоид больше не будет публиковать статьи о нас.

— Почему так?

— Потому что мы их покупаем.

Я захлопываю дверцу холодильника и стою, щурясь на него.

— Покупаете их?

— Приобретаем, да.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Ошеломленная, я подхожу к кухонному столу и опускаюсь на стул.

— Ты ничего не хочешь сказать.

— Я перевариваю информацию.

— Это хорошо или плохо?

— Мне кажется, я нахожусь в состоянии шока. Я собиралась связаться с адвокатом, чтобы подать на них в суд за ту фотографию, на которой они сфотографировали нас на твоем заднем дворе.

— Да, за это определенно следовало принять меры. С остальными фото – нет, потому что мы были на публике, но с редактором, который опубликовал статью, и с фотографом, который сделал снимки, уже разобрались.

— Что значит разобрались?

Картер делает паузу, прежде чем ответить, как будто пытается решить, сколько можно раскрыть.

— Я думаю, будет лучше, если ты не будешь знать подробностей.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Это звучит подозрительно. Вы с братом ездили в Вегас и выкопали несколько ям в пустыне?

Не задумываясь, он отвечает: — Нет. Я же говорил, что у нас есть сотрудники для этого.

Когда я ничего не отвечаю, он смеется.

— Я просто шучу.

— Правда? Я не совсем уверена.

— Суть в том, что тебе не нужно беспокоиться о том, что они опубликуют еще какие-нибудь истории о нас, хорошо? Они были для меня занозой в заднице в течение многих лет, но раньше я не обращал на это внимания. — Его голос смягчается. — Но теперь, благодаря тебе, я это делаю.

Мне впервые приходит в голову, что семья МакКордов может быть чем-то большим, чем обычная семья. Они могут быть Семьей с большой буквы.

— Эй? Я потерял тебя?

— Нет. Я…Я все еще здесь.

— У тебя забавный голос.

— Картер?

— Да, детка?

— Если бы ты был замешан в чем-то незаконном, ты бы мне сказал?

Еще одна долгая пауза.

— А ты бы хотела это знать?

Я собираюсь решительно сказать «да», но передумываю. Хотела бы я знать? Или знание поставит меня под угрозу? Что еще более важно, поставит ли это под угрозу Харлоу?

Адреналин разливается по моим венам. Мое сердце начинает бешено колотиться. Трясущимися руками я сжимаю телефон мертвой хваткой.

— Ты обещал, что скажешь мне правду.

— И я это сделаю. Спрашивай меня о чем угодно.

— Ты замешан в чем-нибудь незаконном?

— Нет, — тут же отвечает он. Затем, после недолгого колебания, добавляет: — Я не такой.

Он сделал небольшое, но важное ударение на слове «я».

— Ты хочешь сказать, что остальные члены твоей семьи такие?

— Я этого не говорил.

— Господи, Картер, пожалуйста, не увиливай от ответа! Это слишком важно.

Он вздыхает.

— Нам не следует говорить об этом по телефону.