Вспомнив о Коуле, я улыбаюсь.

— Я встречала такого человека. И он мне очень понравился.

Салли выгнула брови дугой.

— Да неужели?

Это не вопрос. Это выражение неверия. Но что-то в том, как я говорила, должно быть, убедило Салли в том, что я подхожу ее клиенту, потому что через несколько дней она звонит и говорит, что работа моя, если я хочу ее получить. Затем она вываливает на меня бомбу.

— И, если вы продержитесь девяносто дней, я дам вам премию в тридцать тысяч долларов.

— Вау. Почему?

— Потому что я получаю комиссионные. Это процент от вашей зарплаты. Большой процент. Но если вы уволитесь раньше, чем через девяносто дней, мне вообще ничего не заплатят. Что скажете?

Думаю об алом кашемировом пиджаке Balmain, который я так хотела, о доме, на который коплю деньги, обо всех своих счетах и процентных ставках по кредитным картам.

И говорю «да».

Это первый из многих случаев, когда мне следовало сказать «нет».

Подписав еще одно соглашение о неразглашении, я наконец узнаю название корпорации, на которую буду работать.

McCord Media.

Сказать, что я в восторге, значит преуменьшить.

McCord Media — крупнейшая частная корпорация в мире. Она считается одним из самых успешных и влиятельных предприятий на планете. Помимо владения медиаимперией, состоящей из газет, телевизионных станций, кабельных сетей и киностудии, они вкладывают значительные средства в недвижимость по всему миру.

Моя новая должность — это не только огромный скачок в зарплате, но и в престиже. Эмери была права: если я продержусь год, я смогу сама выбирать любую должность в любой другой компании. Получение этой работы — огромный толчок для моей карьеры.

Я уведомляю своего нынешнего работодателя. Отправляю Эмери и Салли благодарственные письма и букеты цветов. Покупаю несколько новых рабочих нарядов и отмечаю свою удачу шампанским.

Наверное, вся эта эйфория от денег, власти и возможностей для роста заставляет меня забыть сделать самое важное.

Спросить имя финансового директора.

Я сижу за своим столом и изучаю последний финансовый отчет компании, когда кто-то неуверенно стучит в закрытую дверь моего кабинета. Я говорю, не поднимая глаз.

— Уходите.

Через дверь доносится голос администратора, чье имя я так и не могу вспомнить.

— Мистер МакКорд? Пришел ваш новый помощник.

Теперь я смотрю вверх и хмурюсь.

Уже пять минут как начался рабочий день. Этот мой новый помощник опаздывает.

— Мне впустить ее, сэр?

Значит, этот человек — она. Я никогда не знаю пол кандидатов, которых присылает Салли, потому что она заменяет их имена в резюме цифрами, чтобы избежать дискриминации при приеме на работу.

Но я бы никогда не стал дискриминировать по такому произвольному признаку, как пол. Или раса, религия, возраст, внешность, сексуальная ориентация или инвалидность, если на то пошло. И вообще.

Единственное, что имеет для меня значение, — это компетентность.

На втором месте — пунктуальность. Если вы должны быть где-то в определенное время, но не делаете этого, вам нельзя доверять.

Точка. Конец истории.

Мысленно отмечаю, что позвоню Салли сегодня днем и выскажу свое недовольство тем, что она прислала мне такого ненадежного кандидата. Сразу после этого скажу Салли, что она уволена.

Как и новый сотрудник.

Я кричу через дверь: — Я сейчас кое-чем занят, — а затем возвращаюсь к своей работе.

Это длится все десять секунд, пока я не слышу звук, который пронзает меня, как удар электричества.

Смех.

Женский смех.

Ее смех.

Но этого не может быть. Нет, мне это кажется. Не может быть, чтобы незабываемая зеленоглазая женщина находилась в этом здании. Она не стоит за моей дверью. Она — воспоминание, за которое я уцепился по причинам, которые не хочу исследовать, и мое воображение играет со мной.

Чтобы убедиться в этом, отодвигаю стул, подхожу к двери и дергаю ее.