Слово «скользкий» было придумано для таких мужчин, как он. За время нашего короткого разговора он полдюжины раз оглядел меня с ног до головы, пялился на мою грудь и практически пускал слюни на мои ноги. Он стоит слишком близко, говорит слишком громко и пользуется слишком большим количеством одеколона. У меня волосы в носу обгорели от этого.

Все до этого не так уж плохо, но он смеется, как гиена.

Или как вроде ослу вырывают зуб.

Отбросив воспоминания о милой истории, которую сочинил Коул о том, каким отвратительным был мой смех в ту ночь, когда мы лежали голые вместе на кровати в отеле, я вежливо смеюсь над неуместной шуткой Дилана и бросаю взгляд на Симону.

Я телеграфирую ей о своем дискомфорте, и она отвечает громко и четко.

Хвала небесам за женскую интуицию.

— Дилан, мне нужно провести время с Шэй, чтобы обсудить ее загруженность и ввести в курс дела по нашим текущим проектам. Извини нас, пожалуйста.

— Конечно, конечно, без проблем. Шэй, было приятно познакомиться. Добро пожаловать на борт. Мой офис находится по соседству, так что заходите в любое время, если вам что-нибудь понадобится.

Оторвав взгляд от моей груди, он вздергивает подбородок и подмигивает мне.

— Или если просто хотите поздороваться.

Я думаю, не попросить ли меня перевести в другое место, но тут меня отвлекает вид Коула, несущегося через офис, как бык на охоте, с опущенной головой и сжатой челюстью. Испуганные сотрудники разбегаются с его пути, как от выстрела картечью.

Он направляется прямо к моему кабинету.

Несомненно, для того, чтобы подвергнуть меня еще большему воздействию своего обаяния. Может, на этот раз он плюнет мне в лицо, а не захлопнет дверь.

Я поворачиваюсь и одариваю Дилана натянутой улыбкой.

— Обязательно, Дилан. Спасибо вам огромное. Было очень приятно познакомиться с вами.

Когда Дилан облизывает губы и хихикает, понимаю, что он думает, будто я только что за ним приударила.

Если бы только ударить коллегу в нос в первый день работы не считалось чем-то предосудительным.

Коул вбегает в дверь. Останавливается, отрывисто кивает Симоне, а затем обращает свой взор на Дилана. Он бросает на него такой злобный взгляд, что Дилану кажется, будто он вот-вот намочит штаны.

— О... Здравствуйте, мистер МакКорд. Мы как раз знакомились с вашей новой помощницей...

— Вон, — с рычанием перебивает Коул.

Дилан убегает, как нашкодивший щенок. Однако Симону не так легко запугать. Она сжимает руки на талии и ждет, подняв брови, пока Коул не вернет свое внимание к ней.

Он грубовато говорит: — Прошу простить мои манеры, Симона. Это было трудное утро. Я бы хотел поговорить с Шэй наедине.

Симона бросает на меня взгляд, который, как я понимаю, означает, что она находится на расстоянии вытянутой руки, если мне понадобится кто-то, кто позвонит 9-1-1. Затем она уходит, закрывая за собой дверь моего кабинета.

Спина Коула обращена в сторону кабинок, поэтому он не видит того, что вижу я через стеклянные стены от пола до потолка: море людей, глазеющих на нас.

Отлично. Какой хороший способ произвести первое впечатление. В следующий раз, может быть, я смогу облевать чьи-то ботинки.

Мое лицо краснеет, сердце бешено колотится, но я стою на своем под испепеляющим взглядом Коула.

Его голос звучит менее сдержанно, чем когда он говорил с Симоной: — Какого черта ты здесь делаешь?

— Думаю, мы это уже выяснили. Я работаю. — Чтобы поглубже вонзить нож, я добавляю саркастическое: — Сэр.

Это неправильное слово по нескольким причинам, но в основном потому, что яркое воспоминание о том, как я стояла на коленях в гостиничном номере с его твердым членом в моей руке, когда он предложил называть его Сэром ради блага Челси, теперь стоит между нами, накаляя воздух.

Я вижу, что он тоже об этом думает, потому что он переминается с ноги на ногу и рычит. А потом он огрызается: — Как?

— Что как?

— Как ты оказалась здесь, на этой работе?

— Обычным способом.

— Как именно?

— Меня наняли.

Очевидно, раздосадованный моими короткими ответами, он громко спрашивает: — Как ты узнала, что будешь работать именно на меня?

— Я не знала.

Когда он лишь недоверчиво молчит, меня осеняет: он думает, что я специально устроилась к нему помощницей, чтобы сблизиться с ним. Мало того, он считает, что у меня на это были гнусные причины.

— Подожди, — говорю я. — Подожди минутку. Я не знала, что буду работать именно на тебя, ясно? Мне никто не сказал, как тебя зовут.