Я хотела обнять ее, но побоялась, что это заставит ее вскрикнуть от испуга.

Рут попрощалась со мной и оставила меня с Марион, у которой началась гипервентиляция.

— Вы уже познакомились с мистером МакКордом? — прошептала она.

— Еще нет. Первый день и все такое.

— О, я знаю, что это ваш первый день, просто подумала, что в этот раз они обязательно дадут новичку увидеть, с чем вы столкнетесь...

Когда она резко остановилась и закусила губу, я подумала, не согласилась ли я на работу с серийным убийцей.

Как все говорили об этом человеке!

— У меня есть довольно четкое представление. И поверьте, если он сделает что-то неподобающее, я сразу же сообщу об этом в отдел кадров. Я никому не рекомендую со мной связываться.

Я подняла подбородок и расправила плечи, когда сказала это, а бедная нервная Марион смотрела на меня так, словно я была самым храбрым человеком, которого она когда-либо встречала.

К тому моменту не менее четырех женщин так или иначе предупредили меня, что я иду на минное поле с повязкой на глазах. Кроме того, охранник, регистрировавший меня внизу, поднял брови и присвистнул, когда я сказала ему, на кого сегодня начинаю работать. Он переглянулся с другим охранником, сидевшим рядом с ним, и они оба захихикали.

Поэтому я с железной решимостью подошла к закрытой двери кабинета своего нового босса. Следуя за Марион по коридору, я сказала себе, что, с чем бы ни столкнулась, когда дверь в конце откроется, я останусь спокойной, хладнокровной и собранной.

Я буду ледяной.

Я буду каменной.

Я буду, как и обещала Рут, непоколебимой.

Когда мы остановились перед дверью, Марион постучала.

— Мистер МакКорд? Пришел ваш новый помощник. Мне впустить ее, сэр?

Из кабинета донесся глубокий и недовольный мужской голос.

— Я сейчас кое-чем занят.

Марион повернулась ко мне и защебетала.

— Наверное, делает себе клизму, которая ему так нужна.

Это было так неожиданно, что мне пришлось рассмеяться.

Через мгновение дверь открыли изнутри.

И вот он стоит. Мужчина, с которым месяц назад я наслаждалась жаркой ночью грязного, незабываемого секса. Мистер Темный и Бурный собственной персоной.

Коул.

Я думала, что упаду в обморок.

Но мне удалось скрыть свой шок и сдержать крик радости и неверия, который хотел вырваться из моей груди. Я стояла без выражения, вся та решимость, которую укрепила по пути сюда, служила опорой для моего студенистого позвоночника и слабых коленей.

Затем Коул уставился на меня с таким выражением абсолютного ужаса, что мое потрясение перешло в боль.

— Какого черта ты здесь делаешь? — крикнул он.

Он не мог бы яснее показать, что видеть меня так же приятно, как получить по лицу кирпичом. Также очевидно было, что из нас двоих только у меня остались теплые воспоминания о той ночи, которую мы провели вместе.

Судя по выражению его лица и тону голоса, Коул решил, что я заразила его неизлечимой венерической болезнью.

Но поскольку я пообещала Рут и стоящей рядом со мной бедняжке Марион, трясущейся от ужаса, что буду бесстрашна перед гневом этого идиота, я оглядела его с ног до головы, словно он был одет в костюм из собачьих экскрементов, и ледяным тоном ответила: — Я пришла на работу... босс.

Коул смотрел на меня так, словно его сейчас стошнит.

Затем он захлопнул дверь у нас перед носом.

Прижав дрожащую руку к сердцу, Марион сказала: — Мне очень жаль.

Ради нее мне удалось улыбнуться.

— Не стоит. Это не ваша вина. А теперь, почему бы вам не показать мне, где мой стол, чтобы я могла устроиться?

Глаза Марион расширились.

— Вы остаетесь?

— О, я остаюсь. А когда мистер МакКорд решит, что с него хватит истерики, и покажется, пожалуйста, передайте ему, что я сказала, что, если он снова будет относиться ко мне с таким неуважением, я подам жалобу в отдел кадров. А если он в ответ на это уволит меня, я подам на него в суд. Не только на корпорацию, но и на него лично. Вы передадите ему это от меня?

Марион смотрела на меня с благоговением и почтением, как будто я стала ее новой религией.

Тем временем я размышляла, чем же я так обидела Вселенную, что она продолжает посылать мне этих придурков.

Я стою, упираясь руками в закрытую дверь офиса, и пытаюсь понять, что за хрень происходит в моем теле.

Такое ощущение, что я вот-вот умру.

Это не преувеличение. Я несколько раз был близок к смерти, и это именно то, что я чувствую. Единственное, чего не хватает, — лужи крови.