– Это невероятно дерьмово. Мне очень жаль.

– Не переживай. Я получаю бесплатную пиццу.

– Это же Святой Грааль рабочих привилегий, – я изображаю, что задыхаюсь от восторга. – Я люблю пиццу больше всего на свете, даже больше, чем воздух.

Он опускает глаза к земле. [Опять же, не стоит воспринимать мои слова буквально. Ему было бы не очень приятно это сделать. Никто не хочет, чтобы у него на роговице оказался гравий. Хотя всякое может быть. Я же не знаю ваших фетишей.]

– Тогда, – прикусывая губу, наконец говорит он, – эм, может, нам как-нибудь поесть вместе пиццу?

У него такие длинные ресницы. [Черт возьми, мне и в самом деле нужно перестать рассматривать этого бедного мальчика как объект – обычно этим грешат парни.]

– Да, – улыбаюсь я, – наверное.

После того как мы закончили обстреливать кольцо, Карсон предлагает проводить меня до дома, и я с радостью соглашаюсь. Он успокаивает и умиротворяет меня, одновременно возбуждая. Это ощущение я ценю сейчас больше, чем когда-либо. И не могу им насытиться.

Мы идем и болтаем в свете заходящего солнца, которое окрасило в теплые тона город. Мы с Карсоном живем в одном районе, поэтому мне не нужно смущаться, когда мы проходим мимо разбитых машин, переполненных мусорных контейнеров и бродячих собак, выискивающих еду. Честно говоря, я должным образом воспринимаю эти вещи, только когда смотрю на них глазами других людей. В основном глазами Дэнни и Аджиты. И, хотя я знаю, что они никогда не осудят меня, но приятно находиться рядом с кем-то, кто живет в моем мире. Так… проще.

Мы идем домой знакомым маршрутом, когда я замечаю женщину, которую видела уже не раз. Она сидит на пороге с сигаретой в руках, а двое ее малышей бегают вокруг. Она ругает мальчика за то, что он слишком сильно толкнул сестренку, хотя девочка даже не расстроена.

Женщина высокая и красивая. Ее черные волосы убраны под ярко-желтый платок, а губы накрашены фиолетовой помадой. Она замечает Карсона.

– Привет, мам, – говорит Карсон в своей расслабленной манере, в какой обычно разговаривает и со мной.

Я моргаю от удивления, хотя мне стоило догадаться. У женщины такая же идеально гладкая темная кожа и широкая улыбка, как у Карсона.

– Это Иззи. Я провожаю ее домой. Иззи, это моя мама, Аннализ.

– Приятно познакомиться, Аннализ, – с улыбкой говорю я.

Его мама делает последнюю затяжку, а затем закапывает окурок в терракотовый горшок, стоящий у порога. Обтерев руки о свое платье с рисунком, она встает и тепло обнимает меня.

– Карсон много о тебе рассказывал.

Ее глаза озорно сияют, и я понимаю, что этим она хочет сказать: «Он рассказывал о тебе много хорошего». Я в ответ заговорщически ухмыляюсь.

– Это можно и опустить, Аннализ, пожалуйста, – шутит Карсон, но его голос звучит радостно.

Дэнни никогда не говорил так с Мирандой.

– Все хорошо?

– Да, – кивает его мама. – Скот собирался прийти, но не пришел. Не знаю, почему меня это удивляет.

Наверное, они говорят о мужчине, который недавно бросил их без денег.

Карсон хватает девчушку за лодыжки и поднимает. Она визжит от восторга, когда он начинает раскачивать ее на уровне своих плеч.

– Все будет хорошо. Я взял несколько дополнительных смен в эти выходные. – Он опускает хихикающую девчушку и поворачивается к мальчику – его брату? – Похоже, кто-то снова получит пиццу на ужин. Пицца-а-а-а-а-а-а! – Он растягивает последнюю букву и, изображая монстра, преследует малыша несколько метров по улице. – Р-р-р-р-р-р!

Мы с его мамой тоже смеемся.

– Хватит, Пицца-монстр, – говорит она через несколько секунд. – Твоей жертве пора принимать ванную.

– Да, он довольно вонючий, – говорит Карсон, выразительно раздувая нос, чтобы продемонстрировать это. Его жертва истерически хохочет. – Хочешь, я его искупаю?

– Нет, все в порядке, – говорит Аннализ. – Ты же провожаешь Иззи домой. Идите уже.

Несмотря на дерьмовую ситуацию, в которой она оказалась, глаза Аннализ прямо сияют, когда она поглядывает на нас с Карсоном вместе.

Мы снова отправляемся в путь, но мне не нужно искать тему для разговора. Он завязывается сам собой.

– А твой тренер не возражает, что ты пропускаешь тренировки из-за работы в пиццерии? – спрашиваю я.

– Нет, он хреново к этому относится, – отвечает Карсон. Он разминает пальцами мышцу на плече, немного морщась при этом в своей манере. – Но что он может сделать? Выгнать меня из команды? Пф-ф. Мне бы хотелось посмотреть, как они выиграют без меня.

Он самоуверен. Но не высокомерен при этом. И говорит с нахальной ухмылкой и шуточным тоном, а не снисходительно.

– Ты довольно хорош, да? – спрашиваю я. – Вернее, я видела, как ты играешь, и это впечатляет. Но я даже в математике понимаю больше, чем в спорте.

– Да, я неплох, – смеется он. – Хотя и не стану великим баскетболистом.

– Нет?

– Нет. Я слишком низкий для этого.

Я выстреливаю в него взглядом. Его рост выше метра восьмидесяти.

– Эй, я не выдумываю, – поднимая руки, говорит он. – Я коротышка по сравнению со звездами НБА. Так что да, недостаточно высокий или целеустремленный. Или не заинтересован в этом, если честно.