Она стояли лицом к лицу, одного роста, похоже сложены, одинаково пристально глядя друг на друга.

– Мы можем выглядеть похоже. – Китон стиснул мои пальцы, чтобы я не отошла. – Но глядя на нее, вы видите нечто большее. Красивое юное создание в униформе католической школы. Могу предположить, что вы ни разу не встречали настолько красивых девушек.

– Китон, – прорычала я, пытаясь выдернуть руку. – Достаточно.

Но он лишь усилил хватку.

– Просто помните о том, какая у нее семья и кто ее братья. Если тронете ее хоть пальцем…

– Не угрожай, Китон. – Я оттолкнула его и повернулась к Магнусу. – Я просила его вам не угрожать.

– Все в порядке. Возможно, его предупреждения будут более креативными, чем у вашей матери. – Магнус слегка наклонил голову и с жутким хладнокровием оглядел моего брата. – Так что вы там говорили?

Китон явно на секунду задумался. Я видела, что он слегка удивлен тем, что моя мать встала на мою защиту. Но потом я заметила, что он осознал ее истинные мотивы.

«Мне не нужен скандал. Все очень просто».

– У Кэролайн свои причины угрожать вам. – Он убрал руку с моего запястья, и мы переплели пальцы. – Но я здесь ради одного. Ради сестры. Она весь мой мир, и я всегда буду на ее стороне.

Мое сердце гулко забилось, и чтобы скрыть дрожащую улыбку, я опустила подбородок к груди. Боже, как сильно я его люблю.

Он наклонился к уху отца Магнуса. Я не видела выражения его лица, но слышала злобу в его шепоте.

– Вы можете дурачить кого угодно своим воротничком священника, но я видел, как вы на нее смотрите, и мне это не понравилось. Обидите ее – и я приду по вашу душу.

Черт. Он дернул меня за руку, и у меня перехватило дыхание. Он внезапно развернулся, и чтобы он не вырвал мне руку из плеча, я быстро пошла за ним.

Типичный Константин. Сказал все, что хотел, и, оставив за собой последнее слово, ушел. Только я хотела его отчитать, как мы услышали голос отца Магнуса.

– Вы ее недооцениваете.

Китон притормозил и развернулся, снова потащив меня за собой.

– Если кто-то ее обидит, – сказал Магнус, холодно глядя на моего брата, – это не вам придется встать на ее защиту.

– Тогда кому… – Он стиснул челюсти, догадавшись, что Магнус имеет в виду.

Поняв, что Магнус говорил обо мне, способной защитить себя самостоятельно, он немного смягчился.

– Ей нужно, чтобы вы были на ее стороне. – Магнус держал руки за спиной, а на его великолепном лице не было ни тени эмоций. – Но ей не нужно, чтобы вы бились в предназначенных ей битвах. В ней самой больше ярости, чем в нас двоих вместе взятых.

В моей груди что-то затрепетало, а живот скрутило тем странным ощущением, которое напоминает бабочек.

– По крайней мере он не идиот, – пробормотал Китон. И повысив голос, он обратился к Магнусу: – В ней есть не только ярость. У нее IQ гения. И если это вас не пугает, то вы уже лучше всех ее прежних учителей. – Он мотнул головой в ту сторону, куда собирался меня отвести. – Пошли.

– Это его не пугает. – Я медленно шла рядом с ним, радуясь его задумчивому выражению лица. – Даже мама не смогла его напугать. Он бесстрашен.

– Он тебе нравится?

Наверное, сейчас был не самый подходящий момент, чтобы рассказывать, как Магнус срезал ножницами подаренный Китоном бриллиантовый браслет.

– Не очень. Он прямолинейный, требовательный и безэмоциональный, как чурбан. Но порой он бывает прав. И сейчас тоже. Я действительно классная и могу за себя постоять.

– Знаю, Тинс. Но мне не нравится мысль о том, что ты здесь, в самом сердце чертового штата Мэн, будешь справляться со всем в одиночку.

– Не в одиночку. Я всегда могу позвонить и позвать тебя.

– Всегда.

Между тем, чтобы быть одной и быть одинокой, огромная разница. Но впервые в жизни я решила не нагружать брата своими размышлениями.

Я хотела сказать, как ненавижу это место, как хочу, чтобы меня исключили. Он бы стал волноваться и вмешался бы. Но, как сказал Магнус, я должна была постоять за себя.

– Расскажи про Праздник зимы. – Он подмигнул группке фланирующих девочек, и те, захихикав, зарделись. – Ты идешь туда с мальчиком?

– «Мальчик» всего на пару лет младше тебя.

– Я уже его ненавижу.

– Он из семьи Кенсингтонов.

Брат остановился и стиснул челюсти.

– Такер Кенсингтон?

– Ага. Пару недель назад после церковной службы он попросил меня с ним пойти. Я дала ему свой номер, и с тех пор он шлет мне дикпики. Наверняка в день праздника мы с ним переспим.