Потом настала тишина, и я остался наедине с моими громкими, суматошными мыслями.

Ситуация с Такером была полным безобразием. Константины не были мафией. Хуже. Коварные, скрытные, утонченные в своей жестокости. Если бы я хоть немного помешал их бизнесу, мое тело никогда бы не нашли.

Если бы это меня останавливало. Неважно, что происходило между мной и Тинсли, я не мог стоять в стороне и смотреть, как ее отдают этому титулованному придурку.

Поставив локти на колени, я спрятал лицо в ладонях и попытался восстановить дыхание. Шли минуты. Я сверился с часами. Пора было уходить.

Но тут открылась и захлопнулась дверь. Кто-то встал на колени по ту сторону решетки, и ступенька заскрипела.

Я сжал челюсть, решив вышвырнуть посетителя.

Тинсли занимала все мои мысли.

– Простите меня, отец, ибо я согрешила. – Ее певучий голос заглушил мое нетерпение, и моя злость прошла. – Это моя вторая исповедь.

Пульс чуть не взорвался; я наклонился к решетке и положил на нее ладони.

– Слушаю.

– Фуф, – она выдохнула. – Я боялась, что там кто-то другой.

– Почему ты пришла?

– Исповедаться. – Ее силуэт приблизился, ее ладонь прижалась к моей сквозь решетку. – Наверное, мне особо не в чем каяться. И так ясно, что у меня есть к тебе чувства. Чувства, которых я не должна иметь к своему учителю. К священнику. Возможно, мне не стоит вожделеть того, чего я вожделею, но мне очень нужны… Нужен ты.

Горло горело огнем. Я опустил руку.

– В каком смысле я тебе нужен?

– Во всех смыслах. Мне нужно всё. Но мы можем начать с твоего члена. Я хочу его увидеть…

– Стоп.

– …потрогать, взять его в рот и…

– Достаточно.

– …поскакать на нем. – Ее дыхание окутало меня, проникнув за решетчатую ширму. – Что ты скрываешь, Магнус? Что тебе нужно?

Я едва себя контролировал. И боялся слово сказать.

– Если дело в твоих клятвах, – прошептала она, – то я пойму. Я оставлю тебя в покое. Я… уйду. Но то, как ты меня касаешься, как ты меня целуешь… – Ее голос дрогнул. – Не думаю, что я одинока в своих чувствах. Разве не так?

Я впился пальцами в бедра, борясь с эгоистичным желанием проорать все, что у меня на уме. Я хотел ее тело. Я хотел ее разум. Я хотел ее душу. И мне было плевать на обстоятельства.

– Ладно. – Ее голос стал жестче. – Хорошо. Я просто подумала, что раз уж Такер возьмет меня, я хоть что-то смогу успеть сделать так, как я хочу. Успею побыть с тобой немного. Звучит эгоистично, но я не… Я не хочу, чтобы он был у меня первым.

Все внутри меня перевернулось и взорвалось ослепляющей яростью.

Через секунду я уже вылетел из своего закутка и оказался на ее половине исповедальни. Я схватил ее за волосы и прижал ее к стене.

– Магнус! Ого! – Я схватила его за кулак, в котором он сжимал мои волосы, и развернулась, встретившись лицом к лицу с исчадьем ада.

Он ворвался ко мне, неся хаос и разрушение.

– Он никогда тебя не коснется. Ни он, ни кто-то другой. – Его мускулы напряглись. – Я ясно выразился?

– Безумно ясно. «Безумно» – ключевое слово.

Он был зол, как черт. Я никогда не видела его настолько неуравновешенным, что он не отдавал отчет своим действиям. Мы были в церкви, в чертовой исповедальне, ради всего святого, и он ворвался ко мне как взбешенный пещерный человек.

Когда я пришла, в церкви никого не было, но что, если потом кто-нибудь зашел внутрь?

– Надеюсь, никто не видел, как ты ворвался в мою часть исповедальни. – Я махнула в сторону двери, желая проверить.

Но он меня опередил, высунулся из двери и снова ее захлопнул.

– Никого нет. Кто тебя сюда привел?

– Отец Исаак. Он забежал в театр, хотел что-то сделать в музыкальной комнате. Магнус, нам надо…

– На колени.

Одно слово, один приказ встряхнули меня. Он завладел мной.

Непоколебимое вожделение, что я испытывала к нему, заставило меня опуститься на пол.

Я встала перед ним на колени так же, как делала это последние четыре месяца, но на сей раз все было иначе. Теперь я увижу его член, дотронусь до него, обхвачу его губами. Ему даже не нужно было ничего говорить. В его глазах я видела неистребимую похоть и властность.

Его дыхание было громким, громовым, оно прорезало воздух, заставляя мое сердце и легкие работать быстрее.

Из-под двери и откуда-то с потолка лился приглушенный свет, и я могла разглядеть очертания его фигуры и его руки на поясе брюк.