Она приехала, чтобы меня найти. В этом я даже не сомневалась. Но откуда она узнала, где я? Кто ей сказал? Знала ли она, что Магнус вернулся в академию? Или она надеялась застать нас здесь вместе?

Мне нужно было взять себя в руки. Сказать ей, что он дал мне ключи и позволил остаться здесь одной на праздники. Или я могла вообще не открывать дверь. Притвориться, что меня здесь нет.

Голова кипела, а пассажирская дверь отворилась. Когда я увидела Ронана, мое сердце остановилось.

Головорез.

– Нет, нет, нет. – Мои мышцы застыли, и я вся похолодела.

Ронан показывался на глаза лишь тогда, когда надо было кого-нибудь убить.

Хорошо, что Магнуса здесь не было. Но стоит только Ронану это понять, как он бросится в школу, чтобы закончить начатое.

Меня охватила дрожь.

Думай, Тинсли. Думай.

Из машины показалась вторая пара ботинок. Я затаила дыхание – там был мой брат.

Лучше бы это был Китон, но он уже улетел в Европу.

Это был Перри. Тоже неплохо. Может, он и был испорченным маменькиным сынком, но хотя бы умел прощать, в отличие от моего брата Уинстона. С Перри у меня был шанс вымолить пощаду. Но сначала мне нужно было выяснить, что они знали.

Они с Ронаном подошли к двери, а я так и стояла, спрятавшись.

Ирландец положил руку на пояс под пиджаком, его пальцы лежали на рукоятке пистолета, а глаза оглядывали окружающий лес.

Перри постучался в дверь.

Я не двигалась, не дышала.

– Тинсли! – Он постучал снова. – Я знаю, что ты здесь. Открывай, иначе мы выломаем дверь.

Вот дерьмо.

Я закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Потом пересекла комнату и впустила его.

– Привет! – Я прикрыла волнение улыбкой. – Что ты здесь делаешь?

– Ты знаешь что. – Он протиснулся мимо меня, его голубые глаза сверкали непривычной яростью. – Где этот сукин сын?

– Кто?

Ронан пронесся мимо меня и исчез в ванной.

– Священник. – Перри повернулся ко мне и взял мое лицо в ладони, его глаза выражали ужас. – Тинсли. Боже. Что этот ублюдок с тобой сделал?

– Если ты имеешь в виду отца Магнуса, то он был достаточно любезен и предложил мне пожить в его хижине. – Я сделала шаг назад, изображая крайнее удивление. – А что? Что происходит?

– Его здесь нет. – Ронан вышел из комнаты.

– Куда он пошел? – Перри прищурился, глядя на меня.

– Откуда мне, блин, знать? Я торчу здесь с самого Рождества.

– Вот только ты сказала, что ты в школе с друзьями.

– Я знала, что вы взбеситесь, если узнаете, что я живу одна в лесу. – Я скрестила руки. – Видимо, я была права.

– Нет, Тинс. Мы взбесились из-за этого. – Он протянул мне экран своего телефона и сунул мне его в нос.

У меня перехватило горло.

У них было фото меня и Магнуса прямо у двери хижины. Оно было сделано вчера, после нашей утренней прогулки. Мы не заходили внутрь, сбросили одежду и начали трахаться прямо на крыльце, на морозе. Это был лучший зимний секс в мире.

И у моего брата было фото.

Оно было сделано с достаточного расстояния, так, что наши интимные части тела были не в фокусе, но было очевидно, что Магнус в меня вошел.

– Кто это снял? – вопрос сорвался с моих губ.

– Где священник?

– Я нихрена тебе не скажу, пока не узнаю, кто за мной шпионил и почему.

Перри положил телефон в карман.

– Ульрих сделал фото.

Наш частный детектив.

– Почему он за мной следил?

– Невада Хильдебрандт связалась с мамой неделю назад и сказала, что между тобой и твоим учителем что-то происходит.

– Ну конечно она так сказала, эгоистичная, завистливая, мерзкая долбаная сучка.

– Боже, Тинсли. – Он уставился на меня так, словно не узнавал собственную сестру. – Что с тобой случилось?

– Давай начистоту. Мама поверила обвинениям Невады и послала Ульриха в Мэн? Я полагаю, есть и другие фото.

– Да, и да.

– Кто их видел?

– Мама и я. И Ульрих.

– А Китон и Винни?

– Нет. Она хочет максимально сохранить все в тайне.

Никаких скандалов.

Перри был ее любимым ребенком, ее очаровательным, со всем согласным мальчиком. Ему был всего двадцать один год, но она доверяла ему общаться с прессой и сглаживать любые негативные публикации. Неудивительно, что она прислала его за мной, чтобы он не дал мне устроить сцену, пока Ронан делает свою грязную работу.

Головорез стоял у входной двери и следил за нашим разговором. Темные волосы, темные усы, голубые глаза, мускулы – Ронан мог бы показаться привлекательным, если бы не пугал до одури.

– А ты видел фото? – спросила его я.

– Нет.

– Но ты готов убить священника, потому что мама тебе приказала?

Его взгляд наверняка заставлял многих втягивать голову в плечи. Но он не увидит моего страха. Я много раз имела дело с гневливыми мужчинами, способными засмотреть до смерти.

– Подожди снаружи. – Я показала ему на дверь.