Он пристально смотрел на меня, его взгляд был жестким и непроницаемым; потом он поглядел на Перри. Магнус словно застыл, и это пугало. Он молчал. Он был слишком спокоен. Почему он ничего не говорил? О чем он думал? И если понимал, что я лгу, почему он себя не выдал?

На нем были джинсы и толстовка. Повседневная одежда. В которой он выглядел изумительно великолепно. Он был необычайно внимателен.

Боже, это будет больно.

– Мне пришла пора уехать. Навсегда. – Глаза жгло. «Не реви». – С тобой происходят некоторые вещи, которые меня беспокоят и над которыми тебе лучше поработать. А я с самого начала говорила тебе, чего я хочу. Я хочу домой.

– Ты туда возвращалась. – Он стиснул челюсть, а его шелковый тембр звучал издевательски. – Сколько ты продержалась, прежде чем вернуться? Три дня?

– Я вернулась, потому что ты был один. И это была отличная возможность заняться с тобой сексом и дать моей матери повод забрать меня из школы. Проблема в том, что мне понравился наш отдых в горах. – Правда, смешанная с ложью, подталкивала меня к нему, и я неосознанно поставила одну ногу перед другой. – И тогда я ненадолго забыла, как сильно хочу домой. Пока вчера ночью ты со мной не порвал.

Его суровый взгляд следил за моими движениями, преследовал меня, его черты искажались в недоумении и злости.

Он был моим, и я отказывалась от него.

Происходящее противоречило логике, и все мои инстинкты восставали против моих решений. Это было чертовски больно. Боль навалилась на меня всей тяжестью, и я не могла сделать вдох.

Каким-то чудом мне удалось сдержать слезы и сохранить самообладание.

– Я рассказала маме, чем я тут занималась, и она согласилась забрать меня домой. Для меня это хорошие новости, для тебя – нет. Прости, Магнус, но ей решительно не понравилась вся эта ситуация. Вот почему Ронан здесь.

Магнус не отводил от меня взгляд. Расставив ноги, со свисающими с пальцев четками, он стоял на фоне горящих свечей и смотрел на меня, как разгневанный бог, не желающий отказываться от своей невинной жертвы.

Если бы он узнал правду, если бы знал об условиях, которые мне пришлось соблюдать, какую жертву я принесла, он никогда не отпустил бы меня.

– Ты лжешь. – Он положил четки в карман.

– С чего мне лгать? Я позвонила домой и попросила меня забрать. – Я махнула рукой, указывая на Перри, который расхаживал туда-сюда у входа. – Я не хочу здесь оставаться. Особенно зная, что ты собрался игнорировать меня весь оставшийся учебный год. У меня есть планы получше.

Он встал за моей спиной, дышал мне в шею, а я не могла сделать ни одного вздоха.

– Я не ненавижу тебя, Магнус. – Я люблю тебя. – Я беспокоюсь о том, чтобы Ронан тебя не убил. – Я бы сама умерла за тебя. – Так что я заключила сделку с матерью. – Я предала все свои мечты, чтобы ты смог воплотить в жизнь свои. – И мне нужно, чтобы ты со мной сотрудничал.

– Нет. – Ярость одного этого слова разожгла неистовый огонь. Он взял меня за руку, развернул меня к себе и прикоснулся ко мне лбом. – Выбери меня.

Выбираю. Вот так я тебя и выбираю. И я всегда выберу тебя.

Когда мы встретились, он думал, что я просто поверхностная, избалованная богачка. И теперь я играла именно эту роль в надежде подтвердить его первое впечатление.

– Ты серьезно? – Наши губы были так близко, но я жестоко и равнодушно рассмеялась, хотя внутри меня все содрогалось и умирало. – Ты старик, живешь скучной жизнью в жалкой маленькой лачуге. Водишь тарантайку, читаешь Библию чтобы развлечься, и у тебя один друг. Один! Тебе нечего мне предложить, и если я выберу тебя, то потеряю все.

– Такера Кенсингтона. – Он отпустил меня, отшатнулся, звук его голоса рассек воздух, и он ткнул пальцем мне в лицо. – Ты потеряешь его, если выберешь меня. И твоя судьба будет иной.

Он знал, что все не так просто. Черт возьми, он знал, что, когда дело касалось Кенсингтонов, у меня не было выбора.

Не успела я ему ответить, как он, распрямив спину, поспешил обратно к алтарю.

Я бросила быстрый взгляд на Перри – он застыл, готовый вступить в бой. Резко ему кивнув, я пошла за Магнусом.

Он остановился в проходе и посмотрел на огромное распятие на стене; его неприветливый голос разнесся эхом под сводами церкви.

– Порой надо довериться своей вере.

Он нужен был мне живым. И поскольку вера не бронежилет и не защитила бы его от пуль, она мне была не нужна.

– Мне не нужна вера. – Я подошла к нему со спины; с каждым словом мое сердце все сильнее ускоряло бег. – У меня есть трастовый фонд. Гребаная куча денег, которые ждут меня дома. А еще там есть охрана. И люксовые вещи. И моя семья. Это все, что мне надо.