Хотя, если так порассуждать, есть ли во всем этом какая-то выгода лично для меня? Было бы интересно написать о том, насколько «реально» на самом деле реалити-ТВ. Роберта уже намекнула, что кое-кто из участниц выступал не под своим именем, то есть играл себя или некую альтернативную версию себя. Это может стать интересным расследованием: наверняка это только верхушка айсберга.

Роберта встает, а Прю стреляет в меня лазерными лучами из глаз. Ее взгляд говорит: «Смотри, она уходит; на кону твоя работа, так что скорее скажи, что согласна!»

– Что ж, поскольку такой шанс выпадает раз в жизни и вопрос с псевдонимом мы решили, – великодушно сообщаю я, – я согласна.

– Вот и отлично. Рада слышать, Эбигейл, – отвечает Роберта тоном, изменившимся до неузнаваемости. Свои слова она сопровождает самой фальшивой улыбкой из всех, что мне приходилось видеть – а я посмотрела сотни реалити-шоу. Видимо, эта тактика обычно срабатывает, но я уже сочинила в уме подводку разоблачительной статьи. «Роберта Такая-То, чьей беспринципности позавидует сама Круэлла де Виль, заседает на кастингах и запугиванием и лестью привлекает в шоу новых участниц».

– Об остальном расскажет Джек, – добавляет она, подсластив мне пилюлю. Врать не стану – известие о том, что нам с Джеком придется проводить много времени вместе, – единственная хорошая новость с тех пор, как Прю позвонила мне утром в субботу.

Роберта поворачивается к выходу. Прю вскакивает.

– Позвольте вас проводить, Роберта. – Она сама любезность.

В ответ Роберта выпячивает губы и поворачивается к двери. – Джек, Эбби, – бросает она через плечо, небрежно прощаясь. Прю идет за ней, чуть ли не бросаясь в ноги, и когда они уходят, обстановка в кабинете перестает быть удушающей.

– Вы отлично справились, – говорит Джек.

– Серьезно? Не уверена. Все кончилось, не успев начаться, и потом я еще много часов буду мучиться и думать, что не так сказала и не сделала.

– Совершенно серьезно. Мне уже приходилось работать с Робертой на нескольких проектах, и я ни разу не видел, чтобы кто-то давал ей отпор так, как это сделали вы.

– Правда?

Он смеется в полный голос.

– Чистая правда. Эти шоу хорошо оплачиваются, и пока у нас с братом еще нет собственной продюсерской компании, приходится во всем ее слушаться. Да, Роберта, нет, Роберта…

– Любой каприз за ваши деньги, Роберта? – договариваю я за него.

– Именно. – Он хмурится. – Надеюсь, ваше мнение обо мне теперь не испортится?

– Что вы, ни в коем случае. – Лишь сказав эти слова, понимаю, что это чистая правда. Какая разница, чем он зарабатывает на жизнь: ясно же, что они с Робертой совершенно из разного теста.

– Хорошо. Я этим занимаюсь исключительно ради денег. Мы с Гарри – это мой брат – поставили себе цель накопить как можно больше и через годик-два открыть свою компанию. Хотим продюсировать кино. Независимое кино в Австралии очень популярно, и среди наших знакомых много актеров, режиссеров, сценаристов… Уверен, у нас все получится, но пока мы не высовываемся и беремся за самую высокооплачиваемую работу.

– Я вас понимаю. Честно. Анастасия Треплер для меня – то же самое. Благодаря ей я плачу по счетам, получается даже откладывать немножко. Но мне совсем не нравится то, что я делаю. Хотя уверена, так будет не всегда. Для меня это лишь способ добиться цели, как это шоу – для вас.

– Тогда вы меня понимаете, – искренне отвечает он.

– Да.

– Итак, – он широко улыбается и шевелит бровями, – вас ждет «Одинокий волк»! – Я тяжело вздыхаю, и он толкает меня под локоть. – Да не переживайте вы, будет весело. Сидней – прекрасный город, вас поселят в особняке…

– С одиннадцатью другими девушками. Нам разве не придется жить всем в одной комнате?

– Да, но… – Он пожимает плечами. – Все равно это особняк.

– Если честно, Джек, мне немного не по себе от всего этого.

– Понимаю. Послушайте, а вы не хотите выпить кофе или чего-нибудь еще? Сможете расспросить меня о чем угодно.

– Правда? Мне интересно все. На что я подписываюсь, как будет организован переезд, как вы на шоу замечаете все подводные течения… особенно последнее. Это больше всего меня волнует.

– Я целиком в вашем распоряжении. – Ах, если бы это было правдой. – Задавайте любые вопросы. – Ах, если бы и это было правдой! Я бы тогда спросила: «А может, ну его, это дурацкое шоу, и просто смотаемся на недельку в Грецию вдвоем?»

Но вслух я отвечаю:

– Хорошо. Согласна.

Мы улыбаемся друг другу, встаем, и в этот момент в кабинет врывается Прю.

– Эбигейл Джонс, что за цирк ты тут устроила?

Перевожу взгляд на Джека: тот удивленно смотрит на Прю. «Видишь? – говорю я глазами. – Прю показывает свое истинное лицо». Представляю, как она устала притворяться невинной овечкой на протяжении всей этой короткой встречи. Но я не успеваю ответить, она тут же набрасывается на меня со словами: