— У тебя так всё просто на словах получается. — расстроено высказал мне своё мнение Олег. — Но как воплотить в жизнь твои слова?

— А хрен его знает. Если сидеть, думать и считать-рассчитывать, то ничего и не получится. А как по мне, так надо взять и сделать.

— Не всё так просто, Максим. — с серьёзным видом обратился ко мне Игорь. — Не всё так просто. Даже если допустить, что с твоей помощью, используя твои совершенно фантастические возможности нам и удастся захватить Стамбул… Как только русские войска перейдут границу, то весь мир ополчится против нас. А на это император уж точно не согласится.

— А если это будут не русские войска, а скажем… Частная военная компания под руководством, ну, например, великого князя Олега Константиновича Романова?

— Но это всё равно будут русские войска. — заявил князь Игорь.

— Не обязательно. Если перед этим император Михаил, например, заявит, что князь Олег действует самостоятельно и против его воли… — я задумался, а после стал вещать торжественным голосом. — Вот взбрело в голову набожному и боголюбивому юноше Олегу, что на него снизошла длань божья. И услышал он на берегу Чёрного моря Глас Всевышнего… И сказал ему голос: Ты есть реинкарнация Великого Олега. Иди в Царьград! Побей нехристей! Установи Крест на Святой Софии! Изгони со Священной земли басурман! Возьми в свои руки правление Вторым Римом! Владей ими по праву! Ибо это есть воля божья…

Когда я закончил свою пафосную речь в комнате висело такое густое молчание, что можно было бы есть его ложками, как кисель.

— Ну, что, други мои? — спросил я онемевших собеседников. — Как вам моя идея?

— Это полный бред. — наконец смог вымолвить Игорь.

— А мне понравилось. — не согласился с ним Олег. — Но ведь это всё равно будут русские войска.

— А вот и необязательно. — апеллировал ему я. — Можно кинуть клич, что мы собираем новый Крестовый поход на магометан. Думаю, что угнетаемые османами народы, армяне, греки, да и прочие славяне на Балканах, могут проникнуться идеей. Наберём всего понемногу. Как там было на Ноевом ковчеге? Каждой твари по паре? Вот. И поведём мы воинство христианское на Священную битву с басурманами.

— Это звучит немного кощунственно. Ты же не веришь в Иисуса Христа, Максим. — прозвучал упрёк со стороны Олега.

— А это и не важно. Ты веришь! Люди верят! А я буду в твоих руках, как бич божий. Всё равно победу потом припишут Великому Олегу, вновь приколотившему свой щит на вратах Царьграда. Да, кстати, не забудь заранее позаботиться об изготовлении такого щита. Ну и ещё крест для Храма Великой Софии надо бы сделать. Вот только успеем ли.

— Ты сейчас всё это серьёзно? — спросил Игорь.

— Серьёзней некуда. Но для начала мне надо бы добраться до Стамбула, чтобы немного там попартизанить. Я думаю, что, когда мы двинемся завоёвывать Царьград, там будет не только нечем защищаться, но и не на что содержать даже мало-мальски боеспособную армию. Да… Турок много, и ятаганы у них имеются. Но их можно запросто покрошить из пулемётов. Удобрим землицу вражеской кровушкой. Так что патроны нам нужны, дорогие мои князья-товарищи. И побольше, побольше…

Хуже дурака может только быть дурак с инициативой. И совсем плохо, когда у него есть возможность всё это реализовать.

По дороге коварного времени жизнь идёт с переменною скоростью.

Иногда год сгорает мгновением, как костёр из сушёного хвороста.

А порою секунды, как вечности, замерзают в холоде времени,

От ноля до ноля в бесконечности, как волшебное сновидение.

Но опять, начиная скольжение, под уклон, соразмерно возрасту,

Жизнь идёт, продолжая движение со своей переменною скоростью.

Жизнь-песчинка в пропасть падает и летит, наслаждаясь падением.

Это, кстати, не очень радует, начиная со дня рождения.

Словно стрелка, по кругу вертится огонёк осторожного пламени.

И порою так слабо верится, что сгорим мотыльками сами мы.

Вектор сменит своё направление от ноля до ноля в бесконечности.

Жизнь, пройдя по дорогам времени превратится в осколок вечности.

17 марта. 1914 год.

Российская Империя. Крым.

Казачок мялся у входа в комнату, не зная к кому из великих князей обратиться. Один был в мундире, но помоложе, а другой ненамного старше, но одет по-домашнему…

Олег, заметив казачка, спросил его:

— Чего тебе?

— Ваше высочество, там… Горцы.

— Какие горцы?

— Двое молодых горцев… Говорят, что им нужен какой-то дохтур.

— Кто? Какой доктор?

— Дык, не понять их. Они половину слов не по-нашему гуторят. Но какой-то дохтур, который их батю излечил…

— Это, ко мне. — сообразил я. — А чего ж так рано-то. Я же говорил. Будет нужен, позову…

— Ты про что?

— Да я нанял тут одного горца молодого. Толмачом у меня будет. Мне же нужен переводчик с турецкого. Только я его отцу объяснил, что когда понадобится, я за ним кого-нибудь пришлю. А тут дня не прошло, как сами приехали. Ладно. Пойду, пообщаюсь…