Хорошо. — продолжил я. — Ты можешь остаться.

И уже обращаясь к Олегу, я спросил?

— Ваше высочество! Где мне можно будет тут у вас разместить своего нового сотрудника?

Блин. Вот сказал, и сам понял, что переборщил. Я ведь уже давно привык по-простому общаться с Олегом. И даже это моё «Ваше высочество» звучало как-то по-панибратски. Но для слышавшего мои слова горца, это оказалось шоком. Он весь как-то подобрался и выпрямился ещё больше. Правда я не понимаю, куда уж больше. Ведь и так Ахтем стоял, как телеграфный столб посреди двора.

Зато Олег, похоже, даже и не заметил в моих словах никакой иронии, и ответил с той же долей юмора.

— Это уж тебе решать, барон. Твой человек, тебе о нём и заботиться.

Ахтем, слушавший наш разговор порывался что-то сказать, и я это заметил.

— Что ты хотел сказать, Ахтем?

— Я готов спать перед твоей дверью эфенди.

— В этом нет необходимости. К тому же твой конь не сможет спать перед моей дверью вместе с тобой. Пойдём! Я покажу тебе, где вам будет удобно разместиться.

В общем, разобрались. Горца с его лошадкой разместили в каретном сарае. Заодно я ему пояснил, что все вещи, лежащие там, принадлежат мне, и он их заодно будет охранять. Естественно, он оказался не в том отсеке, где мы выложили всё оружие и боеприпасы. Потом я договорился с казаками, чтобы они не обижали горячего парня, а помогли ему ежели чего. Да и по поводу пропитания определились. Игорь выдал вахмистру немного денег, чтобы питаться Ахтем смог из общего котла.

Ну а я, раз такое дело, решил не откладывать своё путешествие за чужеземным золотом. Поэтому мы снова все вместе стали думы думать, да разговоры разговаривать… Военный совет в Ореанде, типа: Часть вторая. Те же и там же…

— Я поеду с тобой! — безапелляционно заявила Машка.

— Это исключено, Машенька! Там же мусульманская страна. У нах такие обычаи и традиции, что женщина должна быть закутана с ног до головы в чёрные одежды. Да и на голове что-то типа мешка с прорезью для глаз. А тебе это надо?

— Но как же ты там один?

— Машенька! Во-первых? Я там буду не один. Да и поеду-то я совсем ненадолго. Ну а во-вторых: Мне будет спокойнее, если ты останешься здесь с Ирой и Олегом.

— Но, Максим!

— И не спорь со мной! Так надо. Я и на самом деле скоро вернусь. Что тебе привезти из Османской империи?

— Ничего не надо! — с обидой и со слезами на глазах ответила мне моя рыжая подружка.

— Я всё равно постараюсь привезти тебе что-нибудь очень красивое…

— И вкусненькое… — сквозь слёзы добавила Маша, и улыбнулась.

— Ну, вот и договорились. Там есть такие вкусности, как щербет, халва и пахлава… Не плачь! Я буду стараться, чтобы наша разлука на этот раз не продлилась слишком долго. Думаю, что за неделю обернусь.

— Ты думаешь, или уверен в этом?

— Уверен. — неуверенно ответил я.

Отправиться в путь я решил не в одиночку, конечно же. Но и тащить за собою целый отряд было бы глупо. Я решил, что одного спутника мне будет вполне достаточно, и выбрал Ахтема. С одной стороны, было немножко стрёмно брать с собой человека, с которым я и знаком-то всего ничего. Но я всё-таки надеялся на то, что у горцев не на последнем месте стоит честь. Чувство долга за исцеление отца… Не думаю, что этот парень предаст меня или струсит в самый неподходящий момент. Ну, а заодно и переводчик с турецкого языка будет совсем не лишним. К тому же, как мне показалось, Ахтем более сдержан, чем его старший брат Рустем. Тот был горячим и резким, а этот, похоже, сперва думает, а потом уже делает.

Хотя… Это ведь именно он тогда первым напал на меня…

Нет. Сначала на меня бросился, конечно же Рустем, но я того быстро обезоружил, и прижав к его горлу его же собственный кинжал, стал говорить с Эскендером, пытаясь миром забрать Машу. Но тут вмешался, именно Ахтем. Напав на меня со спины, он умудрился толкнуть меня так, что я, сам того не желая, перерезал горло его брату. Он-то, конечно, хотел прийти на помощь к брату… Но, хотел, как лучше, а получилось… как всегда.

Ну, да. Потом-то всё и вышло из-под контроля. Простить мне смерть брата Атем уже не мог. Хотя виноват в этом был исключительно сам. Ну а дальше, всё полетело, как снежный ком с горы, набирая скорость и вызывая лавину. Помнится я тогда вырезал всех, кто был тогда в селении.

Я, конечно же, всё потом исправил. Но осадочек на душе остался. И хотя я совсем не пацифист, но вот так вот запросто убивать всех подряд, включая женщин и детей… Это всё-таки не моё. Оправдываясь перед самим собой, я убедил себя, что только оборонялся, защищая свою жизнь… Но ведь, на самом деле, по большому счёту, мне в тот момент ничего не угрожало. Наложенная защита надёжно оберегало моё тело от всяческих ранений. Ну а если бы с Машкой что-то случилось бы, то я бы просто отмотал время назад, и всё исправил бы. Что я, в общем-то, потом и сделал.