– Не маловато вас на всю Татарку?

– По-моему, в самый раз, – оглядывая друзей, ответил майор.

– Коршуна я вам не отдам, – помолчав, твердо сказал Байбак.

– Запомни, Филя, – обернулся к товарищу Голованов. – Байбаков – истинная местная власть или, как говорит Демидыч, авторитет, знает, где обретается Коршун.

– Это первый его прокол, командир.

– Второй, – поправил майор. – Первый был у ворот, когда по доброте своей оставил нам оружие.

– И вы его можете применить? – спросил Байбак.

– Лишь в безвыходном положении. У твоих ребят тоже в карманах не зажигалки. – Голованов тяжело посмотрел на Владимира. – А Коршуна, Вова, ты отдашь.

– Ни за что!

– Знаю, хороший ты спортсмен, мастер, не трус, но недостаточек один есть.

– Какой?

– Пороху ты не нюхал, Вова. Смерти в глаза не смотрел. – И, заметив ухмылку Байбака, майор добавил: – То, что ты какого-то дурачка пристрелил в этом домике, не в счет.

– Вот и ты начинаешь хамить, Павел, – холодно сказал Байбак.

– Это не хамство, это факт. А факт, как говорится, не реклама! Да ты не дергайся, Вова. Сиди спокойно, не переживай и думай. И хорошо думай.

– Если ты снова насчет Коршуна, то я все сказал.

– И не торопись. Спешка нужна при ловле блох… Я не хочу и не буду читать тебе лекцию о том, каким хорошим ты был мальчиком и каким плохим стал. Тебе нравится такая жизнь, мне – другая. Каждому свое. Жизнь покажет, кто прав, кто виноват…

– Именно! Жизнь покажет!

– И от тебя я не хочу слышать нотаций, потому что наперед знаю, что скажешь.

– Всего каких-то два года назад я тоже был таким же лопухом, как вы, – поочередно оглядывая гостей, сказал Байбак. – Нашлись добрые люди, протерли глаза!

– Для тебя они добрые люди, для нас ворье, уголовники, убийцы. И один из уголовничков, как ты только что подтвердил, находится у тебя в доме. Прошу тебя, Вова, отдай его нам по-хорошему.

Некоторое время Байбак смотрел на Голованова, потом весело рассмеялся. Гости были серьезны.

– Довольно, – резко оборвав смех, сказал Байбак. – И до свидания.

– Спасибо за баньку, за угощеньице, – негромко проговорил Голованов, вытащил из бумажника сто баксов и положил на стол.

– Да ты что, Павел?! – смутился Байбак. – Не обижай.

– Мы на халяву не пьем, а тем более не закусываем. Надеюсь, проводишь?

Все четверо вышли на волю и под взглядами охранников направились к воротам.

– Будь здоров, Вова! – садясь в машину, попрощался с хозяином Голованов.

– Будь здоров, – не сразу ответил Байбак.

– Ничего ребята, – провожая взглядом «Волгу», сказал охранник-качок. – Лихие…

– Они не ребята, – смерив качка с головы до ног, обронил Байбаков. – Они «волки».

– Похожи, – ответил качок, подумав при этом, что пистолет ему майор вернул разряженным, а патроны так и не отдал.

Коршун действительно жил на верхнем этаже особняка, хотя у него и была возможность переселиться. Но Байбак пока медлил, а когда прошел слух о прибытии московской команды оперативников, вообще запретил выходить на улицу.

– Все пьешь? – заходя в комнату и кивая на бутылку, стоявшую на низком столике, хмуро спросил Байбак.

– А что делать?

– Помнишь майора с Афгана?

– Это ты с ним корешился, а я так – с боку припека. Но припоминаю, – ответил Коршун, наливая в рюмку коньяку. – Снова прилетел? И снова к Насте?

– По твою душу.

– Та-ак, – проговорил Коршун. – Значит, попарились…

– Дело с наркотой в Воронеже они накрыли.

– Кто – они? Пока я слышал лишь об одном майоре.

– «Русские волки». Слыхал о таких?

– Волки? – переспросил Коршун. – На волков собаки есть. Называются волкодавы.

– Не шути, Леня. Чую, не до шуток тебе скоро будет…

– Да ладно тебе! Прорвемся!

– Мне об этих «волках» Крест говорил. И заметь, с уважением. Одним словом, имеется в Москве частное сыскное агентство, где шефом был полковник Грязнов. Теперь он начальник МУРа. Там, в МУРе, они и окопались, «волки», во главе с Пашей Головановым. Думаю, перешли в ментовку вместе со своим шефом Грязновым.

– И много их?

– Может, и немного, но если свистнут, весь «афган» сбежится. С «афганцами» ссориться нам не с руки.