– Оставайся, командир, – поддержал Филя.

– Почему это я должен оставаться? – буркнул Голованов, поднимаясь из-за стола. – Поехали.

На полпути к калитке он обернулся: на крыльце, сложив руки на груди, отрешенно стояла Настя. И, повинуясь охватившему его чувству, майор повернулся и подбежал к женщине.

– Настя, – проговорил он, беря ее за руки.

Глаза Насти наполнились слезами, и она вдруг порывисто прижалась к Павлу.

Мужчины деликатно отвернулись и направились к машинам.

– Я пошел, командир, – сказал Филя, когда «Волга» остановилась возле проходной знакомого особняка.

– Пойду я, – ответил майор, подавая ТТ Грязнову.

– Командир…

– Жди сигнала, Филимон, – подмигнул Голованов.

– О! Снова-здорово! – широко развел губы в улыбке качок, увидев майора.

– Звони.

– И чего сказать?

– А ты напряги свою тыкву!

– Веселый ты мужик! – рассмеялся качок, вытаскивая сотовый телефон. – Але! Опять прибыл. Да. Тот самый…

Голованов молча взял телефон у качка.

– Есть разговор, Владимир. Прикажи, чтобы пропустил… Обыскивай, – возвращая телефон качку, сказал майор. – Да побыстрее!

У входа в особняк Голованова встретил охранник, вежливо сказал:

– Прошу за мной.

Они поднялись на второй этаж, и охранник открыл дверь одной из комнат. В комнате находились двое – Байбак и Коршун.

– Присаживайся, Павел, – пригласил Байбак.

– Спасибо. Тороплюсь.

– Познакомься, – кивнул на Коршуна Владимир.

– Что надумал, Владимир? – не обратив внимания на слова Байбака, спросил майор.

– Не по адресу обращаешься, Павел, – усмехнулся Байбак.

– Можно обратиться и по адресу, – согласился майор. – Едем, Леня?

– Куда?

– Пока в Ставрополь. Другого приказа не поступало.

– У меня свои планы.

– Придется изменить.

– Мне эта история начинает надоедать, – обратился Коршун к Байбаку.

– Мне тоже, – подхватил Голованов.

– Шагай, майор, откуда пришел, – угрюмо проговорил Коршун. – И моли Бога, что живым тебя отпускаем!

– Брякни своему качку на проходной, – помолчав, произнес Голованов. – И пусть передаст трубку.

– Кому?

– Он увидит.

– Что ты задумал, Павел?

– Много я с тобой беседовал, Володя, но, видно, не впрок пошло. Все мои здесь.

– «Русские волки»?… – спросил Байбак.

– Теремок твой под прицелом. А после того как поговорю по телефону, думаю, мало чего останется от твоей конурки…

– Не понял, Павел. Объясни.

– В теремке твоем, Володя, припухают две радиоуправляемые мины. Одна на воле.

– Шутишь… – не поверил Байбак.

– Какие там шутки, – отмахнулся майор. – У меня приказ.

– Но ведь и ты взлетишь, Паша, – после долгого молчания ответил Байбак.

– Я уже взлетел, Володя. Ничего, как видишь, живу. Звони.

– А если откажусь?

– А если откажешься, – глянул на часы Голованов, – у нас осталось три минуты и двадцать шесть секунд.

– Да что ты с ним толкуешь? – вскакивая, заорал Коршун. – Не видишь, он на понт тебя берет!

Байбак нажал кнопку вызова на телефонном аппарате.

– Есть кто-нибудь рядом с тобой? – спросил он.

– Стоит один…

– Пусть возьмет трубку, – приказал Байбак, передавая телефон майору.

– Не верит. Так что давай, действуй.

– Есть, командир.

– Через две минуты сорок секунд.

– Понял.

– Наливай, Владимир, – улыбнулся Голованов.

Байбак наполнил рюмки, выпил, глянул на часы, отошел в сторону и стал набирать по телефону какой-то номер.

– Байбаков. Соедини с хозяином.

То и дело поглядывая на часы, он нервно постукивал пальцами по аппарату. Наконец трубку взяли.

– У меня гости. «Русские волки». История прежняя… Осталось меньше минуты. Понял. – Оборвав разговор, Байбак вызвал качка: – Позови… Кого-кого… Того, кто стоял рядом! – рявкнул он. – Быстро.

Байбак протянул телефон майору.

– Отбой, – сказал Голованов. – Сейчас выйдем.

И майор вопросительно-требовательно посмотрел на Коршуна.

– Ты не выйдешь, – спокойно произнес Коршун. – Тебя вынесут.

Свой «макаров» он вытащить не успел: страшный удар ногой с разворотом туловища обрушился на его голову. Нанес удар Байбак.