Значит они встретились в 1993 году, полюбили друг друга. Свидетельство о браке было датировано 1994 годом. А мое свидетельство о рождении — 1995-ым.

"Тридцать четыре года," — мысленно подсчитал я. Если верить записям, мне было именно столько, когда случилось все это в 2029 году. Но что происходило между этими датами?

Дальше шли документы о моем детстве. Отец всегда был в разъездах, научные конференции, экспедиции. А в 1999 году, когда мне было четыре года, он вообще исчез. Без следа. Как в воду канул. Мать одна воспитывала меня в России.

Взяв в руки аттестат о среднем образовании, понял, что в школе я был обычным троечником. Единственная пятерка была по физкультуре.

Затем был институт. Бакалавр прикладной математики и физики. Странно. Видать я взялся за ум, потому что этот диплом уже был красным. Я закончил институт с отличием.

«И где только ума набрался. И вообще, интересно, почему я выбрал именно эти науки?» — подумал я.

Попав в армию после военной кафедры, я отмотал срочку лейтенантом, а потом остался по контракту. Об этом мне красноречиво рассказал мой военный билет.

Я продолжил разглядывать записи в нем:

— 2019 — Контрактная служба. Старший лейтенант. Командир отделения.

— 2021 — Капитан. Командир роты.

— 2023 — Капитан. Командир особого подразделения «Эпсилон один ноль»

— 2025 — Комиссован по состоянию здоровья. Инвалидность.

Все это выглядело вполне логично до момента назначения в отряд "Эпсилон один ноль". Что это за отряд? Чем они занимались? Чем я там занимался?

Дальше шли бумаги, относящиеся уже к моему пребыванию здесь.

Мои пальцы медленно перебирали страницы. Каждый документ был датирован, проштампован, заверен подписями. Чувствовался официальный стиль, но в некоторых местах попадались пометки отца — его характерный почерк невозможно спутать. Иногда он делал заметки на полях, иногда подчеркивал важные моменты красным маркером.

Все началось с 2027 — это был переезд в лабораторию отца в Америке. Воспоминания о телефонном разговоре с отцом всплыли внезапно. Его голос, просьба о помощи, обещание вернуть возможность ходить. Все это я видел в моем прошлом сне. Пазл начал складываться, но пока еще не давал картину целиком. Все эти бумаги. Записи об эксперименте. Какие-то замысловатые научные термины. Странные лекарства. Непонятные эксперименты. На последней странице была фотография. Моя фотография. На ней я лежал на больничной койке. Мои руки и ноги были целыми. На месте. На обороте этой фотографии было накарябано рукой отца: «Наконец-то. Успех»

Последняя же запись была сделана в 2028 году: "Назначен начальником службы безопасности лаборатории." Но дальше страницы отсутствовали. Не просто вырваны — их аккуратно обрезали, судя по ровным краям. Кто-то очень не хотел, чтобы я узнал остальное.

Я закрыл папку, чувствуя, как голова идет кругом от потока информации. Теперь я знал больше о своем прошлом, но одновременно понимал, что основные тайны еще только предстояло раскрыть.

Затем в углу ящика, под папкой, я заметил что-то блестящее. Это оказалась старая фотография, сделанная на полароид. На ней мы всей семьей были на пикнике. Мать в светлом платье, отец в рубашке с короткими рукавами, а между ними маленький мальчик с мороженым в руках — это был я. На обратной стороне было написано маркером: "Лето 1999 года. Последнее семейное фото."

Я сидел на холодном бетонном полу, обхватив голову руками. Мысли метались, сталкивались друг с другом, словно ящерицы в тёмных коридорах.

«Отец… Ты всё-таки сумел выбраться отсюда. Как тебе это удалось? Значит, выход есть. Где-то здесь есть выход наружу».

Мёртвая деревня больше не была моим домом. Даже если бы я захотел остаться, теперь это было невозможно — Кабал забрал пацанов, а вместе с ними и последнюю ниточку, связывавшую меня с этим местом. Нужно уходить. Но куда? Зачем? «Разберёмся по ходу дела», — подумал я, доставая из кобуры М92. Сменил магазин. В нем всего восемь патронов. Не густо. Вытащил дробовик и принялся снаряжать его последними зарядами.

Поднявшись на ноги, я начал продвигаться по коридорам. В тусклом свете одиночных ламп снова показались трупы ящеров — тех самых, что были убиты тостерами до моего прихода. Я вспомнил про устройство на своей руке. Там что-то было про селенит и способ его добычи. Прикоснувшись к экрану, заставил его ожить. На экране появилась та же надпись: «Запас селенита 0,00 грамм». Мутации возможные к установке: 0. Нужно бы проверить, работает ли эта штука вообще.

Я осмотрел свой наруч. Снизу был продолговатый желоб. Какой-то мелкий рычажок. Нажав на него, перевел его в другое положение и снова глянул на экран. Там появилась следующая надпись:

«Внимание, предохранитель снят. Захват селенита готов к работе. Для его активации сложите средние пальцы к ладони, а крайние вытяните вперед. Осторожно. Не пораньтесь».

Я направил руку в сторону от себя и сложил пальцами жест, похожий на тот, который делал человек паук, стреляя паутиной. Вот снова. Ассоциации. Кто это? Человек паук? В этот момент из корпуса устройства снизу ладони выдвинулся длинный и очень острый металлический штырь.

«Интересно», — подумал я. «Чем не оружие? На крайний случай…»