За джипами следовала колонна более простых машин, но и они выглядели устрашающе. Пикапы с кабинами, обшитыми железом, и платформами, заваленными ящиками, бочками и оружием. На некоторых виднелись клетки с людьми — грязными, изможденными, с пустыми глазами. Они сидели или лежали, словно сломленные судьбой. Эти машины были украшены так же, как новогодние елки: флаги, черепа, шипы, даже части других старых автомобилей, прикрученные наспех.

Завершал колонну огромный грузовик. Его размеры поражали воображение. Массивные колеса, высотой с человеческий рост, катились по песку, оставляя глубокие следы. Кабина была обшита броней, а окна закрыты решетками. За грузовиком тянулся трал-полуприцеп, на котором тоже стояли клетки. Большие и маленькие, они были забиты людьми. Некоторые пытались ухватиться за прутья, другие просто сидели, опустив головы. Время от времени кто-то из пленников кричал, но их голоса тонули в реве двигателей и скрежете металла.

Я смотрел на эту процессию, чувствуя, как холодеет кровь. Эти люди были не просто пленниками — они были товаром. Рабами, которых собирались продать или использовать для каких-то своих целей. Чирп снова исчез, словно понимая, что сейчас произойдет что-то плохое. Я сжал дробовик в руках, чувствуя, как тяжесть оружия успокаивает нервы. Но что я мог сделать против целой колонны? У меня восемь патронов в дробовике и четыре в пистолете. Против этих монстров этого явно недостаточно

Машины налетели как внезапный ураган в солнечную погоду. Они кружили вокруг меня, поднимая тучи пыли и песка. Моторы ревели, словно раненые звери, а из окон раздавались неразборчивые хриплые выкрики. Кто-то стрелял в воздух, другие просто газовали, создавая еще больше шума и хаоса. Через пару минут эта бешеная карусель им, видимо, надоела. Машины начали останавливаться одна за другой, пока не образовали плотное кольцо вокруг меня. Стрелки, торчащие через крыши, направили на меня свои пулеметы, готовые в любой момент превратить меня в решето.

Наконец дверь одной из машин открылась с протяжным скрипом. Из нее вышел человек. Он был одет в кожу и металл, словно собрал свой костюм из разных обломков и останков каких-то мутантов. За его спиной развевался плащ из шкуры какого-то огромного существа. Кожа на лице была обветрена и покрыта шрамами, которые выглядели так, будто их владелец неоднократно проходил через настоящий ад.

Он медленно шел ко мне, каждый шаг его тяжелых ботинок отдавался эхом в напряженной тишине. Его лицо было искажено странной улыбкой, которая больше походила на оскал хищника, готового вцепиться в свою добычу. Желтые, кривые зубы блестели на солнце, словно он специально полировал их перед выходом. В глазах этого человека читалась смесь безумия и холодного расчета. Он явно наслаждался моментом, наблюдая, как я стою посреди окружения, сжимая бесполезный дробовик в руках. Его оскал был полон превосходства, словно он уже видел меня в цепях, готового выполнять его приказы.

Он приближался. Все ближе и ближе. За его спиной из машин выскакивали другие. Они мало чем отличались от него. Такие же грязные, одетые в самопальную броню, собранную из железных обломков, кусков кожи и даже частей скелетов животных. Их лица были покрыты татуировками, шрамами и следами ожогов, а глаза горели безумием и жаждой наживы.

— И кто это у нас тут такой одинокий? Такой беззащитный? Такой жалкий? — прохрипел мужик мне в лицо. От него несло недельным перегаром, вонью немытого тела, гарью от костров и еще чем-то химическим — возможно, топливом или маслом, которое они использовали для своих машин. Этот запах был таким едким, что я невольно поморщился.

— Фрэнк. Просто Фрэнк. Чего вам, парни, от меня надо? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все напряглось до предела.

Мужик рассмеялся. Он ржал громко и долго, запрокинув голову, так что его плащ из монстрячьей шкуры затрясся, словно живой. Остальные подхватили этот ржач, и он с грохотом прошелся по толпе, усиливаясь эхом от машин и пустыни. Наконец, мужик замолчал, подняв руку, и все остальные тут же заглохли, словно переключатель щелкнул.

— Сейчас я тебе расскажу, чего мне надо, — сказал он, медленно обходя меня вокруг, словно хищник, оценивающий свою добычу. — Ты крепкий, из тебя выйдет отменный раб. Или, может, ты хочешь пострелять из своей пукалки?

Я молча смотрел на него, понимая, что любое движение может быть последним. Эти ребята не шутили. В их глазах читалась холодная решимость убивать.

— Не вижу в этом смысла, — ответил я, опуская дробовик.

Мужик снова поднял руку, а затем указал на меня своим грязным пальцем, унизанным кольцами из клыков каких-то мутантов.

— Разоружить его и в клетку. К остальным! — приказал он своим прихвостням.

Я понимал, что тут мне вряд ли выкрутиться. Этих головорезов слишком много. Отдамся пока на волю судьбы. Что-нибудь придумаю позже. Они подошли быстро и грубо. Один вырвал дробовик из моих рук, другой выдернул пистолет из кобуры. Третий толкнул меня в спину, заставляя двигаться.

— Иди давай. Вон в ту, — указал один из них на клетку, стоящую на трале.

Я пошел, бросая взгляды вокруг в поисках Чирпа. Но его нигде не было. Куда он делся? Прячется? Если да, то это правильно. Ему не стоит лезть в передрягу.

Клетка, которую выделили мне, уже была занята. Внутри был один человек. Он не кричал, не паниковал. Просто лежал на досчатом полу, закрыв лицо широкополой шляпой. Меня грубо запихнули к нему, и дверь за мной захлопнулась с металлическим лязгом. Спустя мгновение моторы зарычали вновь, и колонна снова пришла в движение.

Машины рванули вперед, поднимая тучи пыли. Я сел на пол клетки, чувствуя, как деревянные доски впиваются в ладони. Мой сосед не шевелился. Только его грудь медленно поднималась и опускалась.

"Куда они нас везут?" — подумал я, глядя на бесконечную пустыню за прутьями клетки.

Сидя на полу клетки, я устроился поудобнее. Прислонился спиной к прутьям, и наблюдал за мелькающим за окном пейзажем. Мертвая пустошь расстилалась во все стороны до самого горизонта. Вдалеке виднелись огромные кости какого-то гигантского существа — может быть, такого же ящера, что пожрал эту бешено регенерирующую тварь прошлой ночью. Скалы на горизонте отсвечивали красным в лучах восходящего солнца, создавая причудливые тени на земле. Кое-где торчали из песка обломки старых строений — остатки цивилизации, давно погребенной под слоем времени и песка. А в воздухе висела едва заметная дымка, словно где-то далеко догорали последние очаги человеческой жизни.