Чирп наклонил голову, как будто действительно задумался. Затем он снова исчез.

— Ну вот, теперь ты загрузил его философией, — хмыкнул Гуль. — Смотри, сейчас он принесет тебе камень. Или, еще лучше, собственный хвост.

Но Чирп, к моему удивлению, на этот раз справился. Он бесшумно подкрался к рейдеру, осторожно потянул зубами за связку ключей… и выдернул их с такой силой, что цепочка издала слабый металлический звон. Рейдер лишь слегка пошевелился, перевернулся на другой бок и продолжил храпеть, даже не просыпаясь.

Чирп торжественно притащил ключи ко мне и положил их у моих ног, гордо подняв мордочку.

— Молодец, малыш! — прошептал я, погладив его по голове. — Ты настоящий герой.

— Да, герой, который два часа таскал нам мусор вместо нужной вещи, — фыркнул Гуль. — Если бы я был тобой, я бы дал ему премию за оригинальность. Хотя бы в виде этой кости. А то он, кажется, так и не понял, что она несъедобная.

Я быстро перебрал ключи, пока Гуль продолжал комментировать каждое мое движение ("Нет, этот слишком маленький! Этот вообще для игрушечных наручников!"), и наконец нашел нужный. Щелчок замка прозвучал для меня как музыка. Дверь открылась, и я осторожно выбрался наружу.

— А теперь, Гуль, — сказал я, поворачиваясь к нему, — можешь заткнуться. Или помочь.

— О, я всегда готов помочь, — ответил он, ухмыляясь. — Особенно если помощь заключается в том, чтобы сидеть и ничего не делать.

Мы выбрались из клетки, стараясь не издать ни звука. Вокруг валялись пьяные рейдеры — кто на спине, кто на боку, кто уткнувшись лицом в песок. Некоторые храпели так громко, что казалось, будто земля дрожит. Но трое часовых все еще бодрствовали. Один стоял в десяти метрах от меня, спиной ко мне, его силуэт едва вырисовывался в темноте на фоне догорающего костра. Двое других находились дальше, но их силуэты тоже были заметны в свете звезд.

Я медленно двинулся вперед, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг давался с трудом — песок предательски поскрипывал под подошвами, а сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я пригнулся, стараясь слиться с тенями, и начал подбираться к часовому сзади.

Чирп семенил рядом, его маленькие лапки почти бесшумно шуршали по песку. Гуль остался позади, прижавшись к земле и наблюдая за происходящим с легкой усмешкой на лице.

— Только попробуй все испортить, крысеныш, — прошептал я, бросив короткий взгляд на Чирпа.

Тот пискнул в ответ, словно соглашаясь, но в следующую секунду издал громкий, пронзительный звук. Я замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Часовой резко обернулся, он увидел меня.

На то, чтобы принять решение, у меня была всего доля секунды. Часовой уже опознал меня и потянулся к своей кобуре. Я же, не теряя ни мгновения, прыгнул на него. В полете я сложил пальцы в нужный жест, активируя длинную иглу экстрактора селенита. Этот тонкий, но прочный штырь мгновенно выскользнул из запястья.

Он не успел даже пискнуть. Игла вошла точно в цель — его глаз, пробив череп насквозь и выйдя из затылка навылет. Я подхватил обмякшее тело на руки и медленно опустил его на землю, стараясь не издать ни единого звука. Песок под телом едва зашуршал, принимая на себя тяжесть мертвеца.

— Чирп, ты маленький идиот, — прошипел я, бросив быстрый взгляд на крысеныша, который теперь прятался за камнем. Его большие глаза блестели в темноте, словно он понимал, что именно его писк чуть не испортил всё. — Если бы я был чуть медленнее, этот парень сейчас бы уже стрелял. Ты хоть понимаешь, что мог нас всех погубить?

Чирп виновато пискнул и спрятался еще глубже, будто пытаясь исчезнуть совсем. Я вздохнул, но времени на дальнейшие разборки с ним не было. Сейчас нужно было действовать быстро.

Гуль тем временем подошел ко мне бесшумной походкой, его бледно-зеленое лицо почти сливалось с темнотой. Он склонился над телом часового, осмотрел его с профессиональным интересом и хмыкнул.

— Неплохо, Фрэнк, — сказал он с легкой усмешкой. — Для человека, который только недавно выбрался из клетки, ты работаешь весьма чисто. Но знаешь… почему бы нам не добавить немного хаоса в их вечер?

Я задумался. Идея была рискованной, но в то же время имела смысл. Если все сделаем правильно, у нас будет шанс выбраться из этого лагеря и избежать погони. Но, прежде чем я успел ответить, Гуль опустился на колени рядом с телом. Он внимательно осмотрел его, словно изучая каждую деталь: грязную одежду, потертую броню, рисунок татуировок на руках. Затем он прикрыл веки, и его тело начало меняться прямо на моих глазах.

Сначала его кожа стала темнее, теряя свой бледно-зеленый оттенок. Она приобрела серый, грязный цвет, как у рейдера. Его лицо стало более угловатым, черты заострились, а отсутствующий нос… вдруг появился, оказавшись точной копией плоского, сломанного носа мертвеца. Его глаза, те самые с голубыми белками, на мгновение вспыхнули, а затем стали точно такими же, как у часового — карими, с красными прожилками. Даже одежда начала трансформироваться, словно она была частью его тела. Его рваная куртка превратилась в потертую броню рейдера, а шляпа исчезла, открывая коротко стриженные волосы.