Я стоял, не в силах произнести ни слова. Это было… невозможно. Нереально. Но Гуль стоял передо мной, точная копия мертвого часового, если не считать легкой издевки в его взгляде.

— Ну что? Похож? — спросил он, подняв бровь.

Я молча уставился на него, чувствуя, как челюсть медленно отвисает. В голове крутилось что-то вроде: «Что за чертовщина? Какого хрена это вообще возможно?» Но вместо этого я просто выдавил:

— Твою ж… Да ты вылитый он. Прям до мелочей. Как будто ты его родной брат-близнец.

— Ага, спасибо, конечно, за комплимент, — усмехнулся Гуль, поправляя ремень с кобурой, которая теперь тоже была его частью. — Только есть одна проблема: я не могу держать эту форму вечно. У всего есть предел. Так что лучше бы нам поторапливаться, пока я еще не начал рассыпаться на части.

— Понял, — кивнул я, наконец обретая способность говорить.

— Пока я прикинусь этим парнем, чтобы не вызывать подозрений, ты осмотри их лагерь. Посмотри, что здесь можно взорвать. Машины, топливо, что угодно. Чем больше шума, тем лучше.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил я, все еще глядя на него с легким ужасом.

— Уверен? Нет конечно. Но раз ты начал весь этот цирк, и дороги назад уже нет, то я тебе помогу, — ответил он, уже поворачиваясь к лагерю. — Действуй, Фрэнк. Время работает против нас.

Я двигался медленно, почти не дыша, стараясь слиться с тенями. Палатки вокруг создавали причудливый лабиринт из темноты и полумрака, где каждый шаг мог стать последним. Спящие рейдеры валялись повсюду. Их храп наполнял воздух, смешиваясь с запахом алкоголя и пота. Я старался ступать как можно тише, обходя их, словно минное поле.

Машины были совсем близко. Их силуэты вырисовывались на фоне догорающего костра. Я знал, что там может быть что-то полезное: топливо, боеприпасы, может быть, даже взрывчатка. Но между мной и машинами находились еще двое часовых, которые бодрствовали, хотя и казались расслабленными.

Пробираясь за очередной палаткой, я услышал голос одного из них. Он крикнул имя, которое показалось мне странным:

— Кейдж!

Мой взгляд метнулся к Гулю, который теперь был точной копией одного из часовых. Он стоял чуть поодаль, небрежно прислонившись к одной из машин. Его руки были скрещены на груди, а голова слегка опущена, будто он задумался о чем-то своем. Я перевел взгляд на другого часового. Тот поднял руку, делая короткий жест, словно говоря: "Все спокойно." Первый охранник замолчал, но через несколько секунд снова крикнул, на этот раз другое имя:

— Райдер!

Я снова посмотрел на Гуля. Он продолжал стоять неподвижно, словно его это совершенно не касалось.

"Черт возьми, Гуль, очнись!" — пронеслось у меня в голове. Но я не мог позволить себе даже шепота. Вместо этого я лишь бросил на него требовательный взгляд, надеясь, что он поймет.

Первый охранник снова крикнул:

— Райдер! — на этот раз уже с заметным раздражением в голосе.

Наконец Гуль опомнился. Он медленно поднял руку, повторяя жест второго часового. Движение вышло немного неестественным, но, кажется, первого охранника это удовлетворило. Он больше не кричал, а просто вернулся к своему наблюдению за лагерем.

Я выдохнул, не осознавая до этого момента, что затаил дыхание. Сердце бешено колотилось, и я боялся, что его стук услышат. Но пока все шло по плану. Осталось только добраться до машин.

Ну вот, стараясь держаться в тени, добрался до цели. Каждый шаг давался с трудом — песок предательски поскрипывал под подошвами, а сердце долбило так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Машины стояли полукругом, их силуэты вырисовывались на фоне догорающего костра. Я начал осматривать их одну за другой, надеясь найти что-то полезное: топливные баки, боеприпасы или хотя бы что-то, что могло бы создать достаточно шума для отвлекающего маневра.

Присев у первой машины, я заметил, что ее кузов пуст — лишь пустая клетка для рабов. Проклятье. Переходя ко второй, я услышал шаги. Чьи-то тяжелые ботинки шаркали по песку совсем рядом. Я замер, прижавшись к холодному металлу машины, и осторожно выглянул из-за угла.

Один из часовых медленно шел по лагерю, осматривая все вокруг. Его взгляд скользил по спящим рейдерам, палаткам и машинам. Он был явно на взводе — рука покоилась на рукояти пистолета, а глаза метались из стороны в сторону, словно он чего-то ожидал. И тут его взгляд упал на Гуля, который теперь выглядел точь-в-точь как один из их товарищей.

— Эй, Райдер! — окликнул он Гуля, подходя ближе. — Что ты там делаешь?

Гуль повернулся к нему, сохраняя невозмутимое выражение лица. Он сделал пару шагов навстречу охраннику, чтобы не вызывать подозрений.

— Да так, проверяю, все ли спокойно, — ответил он, стараясь говорить как можно более небрежно. — Да расслабься. Все тихо, как в могиле. Если бы кто-то был рядом, я бы уже услышал.

Охранника вроде бы удовлетворил такой ответ. Он обошел Гуля и направился дальше, как раз к тому месту, где мы с Чирпом оставили тело первого часового. Его лицо вдруг исказилось от ужаса, когда он увидел лужу крови на земле.