Его уши, треугольные и острые, как у кошки, начали вертеться в разные стороны, улавливая малейшие колебания воздуха. Монстр потянул носом воздух, пытаясь принюхаться, но, как и говорила Шая, его обоняние явно подводило. Возможно, он был слишком стар или слишком долго обитал в этом заброшенном месте.

Существо было огромным — выше двух метров в холке, с длинными передними лапами, заканчивающимися острыми когтями. Его кожа была серой, почти прозрачной, будто она истончилась от времени. Под этой полупрозрачной оболочкой угадывались прочные хитиновые пластины. С каждым движением они издавали едва слышный скрежет, словно терлись друг о друга.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это существо выглядело так, будто его создал безумный ученый — мощное, неумолимое, выжившее там, где ничто живое не должно было бы выжить.

Монстр снова замер. Теперь он стоял совсем близко, на расстоянии нескольких метров. Его массивное тело занимало почти весь коридор, не оставляя места для манёвра. Он снова потянул воздух носом, затем издал серию быстрых щелчков, словно проверяя реакцию.

— Твою ж мать, — едва слышно прошептал Гуль.

Но даже этот шёпот оказался слишком громким для существа с таким острым слухом. Монстр мгновенно повернул свою безглазую голову точно в нашу сторону. Раздались два коротких щелчка, словно он проверял направление звука, а затем он бросился в атаку.

— Огонь! — уже не скрываясь, заорал я.

Джон нажал на спуск. Пулемётная очередь вырвалась из его оружия, заполнив металлический коридор оглушительным грохотом. Пули полетели прямо в торс твари, оставляя рваные раны на её серой коже. Но дальше они просто вязли в прочных хитиновых пластинах под ней, не причиняя серьёзного вреда.

Монстр кинулся в сторону, явно дезориентированный грохотом стрельбы. Он впечатался головой в стену, затем развернулся и снова рванул в другую сторону, врезаясь в противоположную стену. При таком шуме он явно потерял способность ориентироваться на слух. Наконец, он нашёл проход и ломанулся наутёк, наощупь прокладывая себе путь.

Джон перестал стрелять. Его ствол ещё дымился, а у его ног образовалась целая гора гильз. В коридоре снова воцарилась тишина, нарушаемая только нашими тяжёлыми вздохами.

— Что это, сейчас было? — спросил я, повернувшись к Гулю.

— Это ванамингос, чувак, — произнёс Гуль дрожащим голосом. Я впервые видел, чтобы он чего-то боялся. Его лицо побледнело ещё сильнее, если это вообще возможно, а глаза нервно бегали по сторонам.

— И что это за тварь? — спросил Джон, продолжая держать коридор под прицелом.

Гуль помедлил, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить:

— Я думал, что это миф. В своё время ходили слухи, что в каком-то убежище проводили эксперименты по созданию биологического оружия. Ставили опыты над животными и выводили разных смертельно опасных тварей, приспособленных к охоте в самых невыносимых условиях. Этот видимо должен был использоваться в условиях полной темноты. И судя по тому, что он здесь один, то он самый сильный и просто сожрал всех других за долгое время, — его голос дрожал, а рука машинально потянулась к винтовке. — Они были созданы, чтобы уничтожать всё на своём пути. И, похоже, этот экземпляр отлично справился с задачей.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Теперь становилось понятно, почему убежище выглядело так, будто его вылизала война.

— А есть какой-нибудь способ его убить? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

Гуль задумчиво почесал подбородок, но его взгляд оставался напряжённым.

— Теоретически, да. У них есть одно слабое место — основание черепа. Если ударить туда достаточно мощно, можно повредить их нервную систему. Но это нужно подобраться очень близко. И сделать это быстро.

— Значит, у нас есть план, — сказал я, сжимая дробовик.

— Если ты считаешь, что "подойти и воткнуть нож в затылок" — это план, то да, — фыркнул Гуль.

Джон молча кивнул, его лицо выражало решимость.

— Ладно, — сказал я. — Давайте действовать. Но теперь тихо. Очень тихо.

Мы медленно двинулись вперед, по следам монстра. После его побега на полу остались большие мутные пятна желто-коричневого цвета.

«Значит он истекает кровью. А если это так, то и убить его вполне можно», — думал я продолжая двигаться вперед.

В этот момент ожил наушник в моём ухе.

— Фрэнк, приём, ты меня слышишь? — прошипел наушник голосом Шаи. Её тон был напряжённым, словно она старалась говорить как можно тише, но в то же время быстро.

— Да, говори, — сразу же ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце уже начало биться чаще.

— Я внизу. В системе жизнеобеспечения. Пробралась, пока вы там шумели. Но и он пришел сюда. У него тут логово. Он зализывает свои раны. Регенерирует прямо на глазах, — сказала Шая. Её голос звучал сдавленно, будто она старалась не дышать.