— Мы готовы, врубай уже, — нервно ответил я, чувствуя, как мой палец инстинктивно сжимается на спусковом крючке дробовика.

Через минуту из динамиков, развешанных везде под потолком, раздался противный высокочастотный скрежет. Система пожарной тревоги включилась с оглушительным воем, от которого заложило уши. Этот звук был невыносимым даже для нас, что уж говорить о существе, которое полагалось на свой слух больше, чем на любой другой орган чувств.

— Двинули, — сказал я, делая жест рукой и указывая вперёд.

Системы оповещения гудели, заполняя коридоры убежища оглушительным воем. Мы шли к логову монстра, с трудом стараясь не замечать этот бесконечный скрежет. Я обернулся к Джону, чтобы озвучить план:

— Джон, ты в своём доспехе достаточно силён. Твоя задача — завалить тварь на пол и удерживать весом своего доспеха. Будем надеяться, что он не сможет поднять полтонны разом, — сказал я, стараясь перекричать звук сирены.

— А если сможет? — Джон всё так же был не уверен, как, впрочем, и всегда. Его голос звучал глухо из-за шлема, но в нём явно читалась тревога.

— Измотай его. Вон, смотри какая труба, выглядит тяжёлой, — ответил я, указывая на кусок ржавой чугунной трубы, торчащий из стены.

Джон подошёл к стене и одним рывком оторвал кусок трубы. Она выглядела ржавой, но всё ещё достаточно прочной и увесистой.

— А ты что будешь делать? — спросил он, взвешивая трубу в руках, словно проверяя её удобство.

— Как только ты его повалишь, я воткну нож ему в затылок. Если Гуль прав, то это его убьёт, — пояснил я, пытаясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от осознания риска.

— Слишком много «если», — скептически фыркнул Джон, качая головой.

Гуль, который до этого молча наблюдал за нашим разговором, не выдержал и вставил своё слово:

— О, да ладно вам! — произнёс он с ехидной ухмылкой, поправляя шляпу. — Вы обсуждаете план, как будто это какой-то театральный спектакль. Джон, ты просто бросишь эту железяку на тварь, а Фрэнк воткнёт свой ножик куда надо. Всё просто! Если что-то пойдёт не так, мы всегда можем придумать второй план… или третий… или четвёртый. Главное — выжить первые пять минут.

Я бросил на него недовольный взгляд, но промолчал. Гуль всегда умел добавить немного циничного юмора даже в самые напряжённые моменты.

— Да уж, отличная стратегия, — проворчал Джон, продолжая вертеть трубу в руках.

— Ладно, хватит болтать, — оборвал я их обоих, чувствуя, как напряжение нарастает. — Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Готовьтесь.

Мы двинулись дальше, стараясь сохранять бдительность. Шум сирены заглушал наши шаги, но я всё равно старался ступать как можно тише. Каждый поворот казался опасным, каждый тёмный угол — потенциальной ловушкой.

Вскоре мы услышали глухие удары и громкое рычание, перекрывающее даже оглушительный вой системы оповещения. Подойдя ближе, стало очевидно, что из-за шума монстр полностью потерял ориентацию в пространстве. Он метался от одной стены к другой, врезаясь головой с такой силой, что металл стен отзывался протяжным скрежетом. Каждый удар отзывался эхом по всему помещению, словно кто-то колотил огромным молотом по железной плите.

Наконец, он остановился. Его массивное тело застыло, словно статуя. Монстр закрыл передними лапами свою голову, пытаясь отгородиться от назойливого шума. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, почти хриплым. Судя по всему, бесконечные удары о стены и давящий звук системы довели его до изнеможения. Это был наш шанс.

Мы осторожно вошли в помещение, стараясь не делать резких движений. Гуль занял позицию слева, приготовив винтовку. Я встал справа, сжимая дробовик так крепко, что костяшки побелели. Джон, всё ещё сжимающий чугунную трубу, оказался прямо напротив монстра. Мы окружили его с трёх сторон, но тварь, казалось, вообще не замечала нас. Она стояла неподвижно, её безглазая голова была опущена, а треугольные уши беспомощно подрагивали, словно пытаясь уловить хоть какой-то звук в этой какофонии.

Я молча поднял руку, давая знак Джону начать.

Джон сделал шаг вперёд, размахнулся и со всей силы своего стального доспеха обрушил трубу на голову монстра. Раздался оглушительный треск — труба переломилась пополам, а из пасти твари брызнула кровь. Несколько зубов вылетели и поскакали по полу. Голову монстра повело вправо, он качнулся вслед за ударом и сделал неуверенный шаг в мою сторону.

Я не стал ждать. Нажав на спусковой крючок, я выстрелил из дробовика почти в упор. Заряд прошил его кожу, срывая её с черепа. Под ней показались прочные костяные пластины, блестящие в тусклом свете. Тварь взревела — рёв был таким громким, что даже система оповещения на мгновение показалась тише. Но она всё ещё не понимала, что происходит.