Но есть ли у доверия границы? Что будет, если я расскажу? А если нет? Вдруг во втором случае я его потеряю?

Служебные романы — это те еще терзания.

— Вуаля!

Савелий ставит передо мной тарелку с омлетом, наливает в стаканы апельсиновый фреш.

— Не знаю, что там по обедам, но завтраки ты научился готовить как из принтереста! Кстати, что это?

— Омлет с творогом и зеленью, попробуй. Максимум белка, минимум калорий, — болтает он. — Не морщи нос, это правда вкусно. Ну же. Саша.

— Жареный творог? Ты шутишь.

— Просто сделай «ам».

Я, смеясь, отрезаю кусочек. Недоверчиво пробую и... от удовольствия закрываю глаза.

— Да ну! — восклицает он самодовольно. — Неужели Савелий опять не обманул? Да он же идеальный мужик!

Указав на него вилкой, продолжаю есть. Мы весело проводим время после вчерашнего безрассудства, мир кажется идеальным. И я... я просто делюсь с ним, как со своим мужчиной:

— Я бы хотела попросить у тебя совет.

— Давай.

— Но не знаю, уместно ли будет. Ты умеешь разделять личное и рабочее?

— Разумеется. — Савелий серьезнеет. — Нужен совет адвоката или дружеский?

Я всё ещё сомневаюсь.

— В том-то и дело, что оба.

Его взгляд меняется: из расслабленного становится прямым, строгим. Проницательность усиливается. Савелий завтракает, и, наверное, посторонний человек не заметил бы его напряжения. Но я замечаю. И все-таки он же сказал, что тоже любит меня?

— Вчерашний разговор с Савенко, — сдаюсь я.

— Он все же состоялся? Ты написала почти сразу, я еще до дома не доехал.

— Да, он был недолгим.

Но очень эмоциональным.

Я помню, как мы с ней вышли покурить. Савенко сказала, что забыла электронку в машине, мы прошли на парковку и зачем-то сели в салон.

— Я же могу тебе доверять?

— Саша, что случилось? Конечно, ты можешь мне доверять.

Она плакала. Мой кумир, моя невероятная Гаянэ Юрьевна предстала передо мной обычной уставшей женщиной — я была поражена. И кажется, поняла ее.

Он берет меня за руку, и я больше не сомневаюсь:

— Савенко берет взятки. Очень редко и мало у кого, поэтому я не замечала так долго. У нее проблемы со здоровьем. Оказывается. Какое-то аутоиммунное заболевание, и нужно непрерывное дорогостоящее лечение. Муж давным-давно не помогает, они не живут вместе, сын за границей. Она справляется сама, как может.

— Так.

Савелий не выглядит удивленным, и это немного напрягает. Лучше бы он схватился за сердце или за голову. Но отступать поздно.

Я сжимаю его пальцы.

— Савелий, я рассказываю тебе не как адвокату «ОливСтрой». Это понятно?

Он кивает.

— Они договорились с «ГрандРазвитием» на приличную сумму.… — Я озвучиваю ее, он снова не пугается. Даже ни одна мышца на лице не дергается. — И Гаянэ Юрьевна предложила мне долю. Деньги такие большие, я что-то до сих пор в шоке. Хватило бы, чтобы отдать тебе долг полностью, поменять машину и еще сделать сбережения. Оказывается, все это время Савенко и в голову не приходило, что я нуждаюсь в деньгах (смешно, понимаю). Но когда она узнала, что я до сих пор живу с родителями, потому что не могу отремонтировать студию, то поняла, что я вишу на грани увольнения. И попросила дождаться отпуска.

— Поэтому позвала на мероприятие?

— Да. Решила ввести в круг, показать, что я могу стать значительной. Чаша весов, скорее всего, и так склонится в сторону «ГрандРазвития», ты ничего не сможешь изменить. А так мы заработаем дополнительно. — Я ловлю себя на том, что лихорадочно расстегиваю и застегиваю пуговицу на рубашке, не могу перестать это делать. — Возни с вашим делом много, и нужно компенсировать моральный ущерб. Так сказать.

— Что ты ответила?

— Что мне надо подумать. Если честно, очень страшно, и это совершенно противоречит моим ценностям. Но...

— Халява манит.

— Савенко всё равно возьмёт, со мной или без. Но она хочет поддержать и поблагодарить за годы работы вместе. Не знаю, правильно ли я поступила, не отказав сразу. Этот вечер был таким насыщенным: все эти люди, комплименты. И ты.

Я как будто стала частью чего-то особенного.

В глубине души осознавала, что мне там не место: я потратила три месячные зарплаты на платье, в котором будет неуместно появиться во второй раз. Савелий мне его купил в долг. Те люди.... неужели они достойнее? Мне всегда доставалась пачка бумаг, переработки и комплимент в конце месяца.