Рука Вани на моей талии, он что-то рассказывает, а я.... я машинально пытаюсь уловить аромат туалетной воды Савелия. Тщетно. Слишком много людей.

Мне и в голову не приходило, что здесь есть женщины, которых он любил, пусть даже краткосрочно. И которые так усиленно за ним наблюдают. В груди колотится, Ваня, будто что-то почувствовав, принимает это на свой счет и прижимает меня ближе, я отстраняюсь.

Он начинает говорить что-то про знакомства и шансы, про то, что случайностей не существует. Спрашивает, какие у меня планы на завтра и может ли он сегодня проводить меня до дома. Делится, что тоже начинал в помощниках и что знает всю кухню, нам есть что обсудить. Он много чего говорит, потрещать адвокаты любят, видимо, не только в суде, но и на частных встречах.

Ваня просит мой номер телефона, и я отвечаю с улыбкой. Он достает мобильник.

Песня заканчивается, мы киваем друг другу. Он идет к бару, а я, замешкавшись, оборачиваюсь.

Уже начинается новая композиция.

Савелий тоже оборачивается. Мгновение мы смотрим друг на друга, и мне кажется, что мое сердце перебивает басы из колонок. Мне так стыдно за это, но я не представляю, можно ли его сейчас успокоить.

Савелий подходит первым.

— А со мной потанцуете? — выдыхает он резко и протягивает руку.

Взгляд Савелия прямой и требовательный. Обычный его взгляд, в общем-то, вот только происходящее — необычно.

Нам не стоит танцевать вместе. Точно не здесь и не сегодня. Но, если бы люди всегда поступали лишь правильно, наш вид вымер бы еще миллионы лет назад. Иногда мы сознательно рискуем, чувства берут вверх, и мы не можем отказать себе, как не можем поставить сердце на паузу. Порой это заканчивается катастрофой, но разве хоть кто-то, живой и дышащий, смог бы на моем месте остановиться?

Я вкладываю свою ладонь в ладонь Савелия и на миг прикрываю глаза от наслаждения. Позволяю обнять себя за талию и притянуть ближе.

Его рука горячая, и у меня мурашки бегут по коже.

— Это не слишком безопасно? — шепчу я. Фраза утвердительная, а интонация получается со знаком вопроса.

— Не лишай меня удовольствия. — От его мягкого, но напряженного тона мои колени слабеют.

Только многолетняя тренировка выдержки не дает прижаться к Савелию всем телом, положить голову на грудь и расслабиться. Я могу лишь представить, как бы это было хорошо и приятно. И улыбнуться смелой фантазии.

Савелий снова наклоняется к моему уху:

— Ради этих двух минут я перетанцевал, кажется, с тысячей женщин.

Сотни игл вонзаются в кожу.

Я делаю шумный вдох, обнимаю его немного крепче и возвращаю одну из иголок:

— Еще скажи, что делал это через силу.

— Такого я не скажу.

Знаю. Ни разу не слышала, чтобы Савелий при мне оскорблял женщину. Он продолжает:

— Но я ненавижу танцевать.

— Мы можем закончить сию секунду.

— Как иначе я смогу тебя обнять? Других идей нет.

Я снова закрываю глаза. Его ладонь обхватывает меня крепче, однако по-прежнему находится строго на талии. Савелий ведет.

— Может, ты и не любишь танцевать, но определенно умеешь.

— Я ходил в кружок.

— Серьезно?

Он пожимает плечами:

— В жизни нужно уметь все. Никогда не знаешь, что именно пригодится. Вот представь, как смешно бы мы сейчас смотрелись, стоя словно истуканы. И разве мне отвечали бы согласием, если бы я наступал партнершам на ноги?

Меня разрывает от жгучей ревности из-за того, что Савелий никому не наступал на ноги, что этими руками он других женщин трогал.

Кровь продолжает кипеть. Я страстно хочу положить голову ему на грудь. Кажется, мы не виделись целую вечность. Этот коктейль из нежности, ревности, обиды и влечения нужно принимать залпом. Мы же по глотку цедим, будто пытая друг друга.

— Про Дарью, — произносит он. — Вы говорили обо мне?

— Немного. Но я готова выслушать твою версию.

Савелий усмехается довольно сухо. Не улыбается совсем. Напряженный весь.

— Боюсь, всё, что она сказала, — чистая правда. Дарья не из тех женщин, кто лжёт по мелочам.

— Знаю, что правда, — шепчу я в ответ.

Она по тебе скучает. Ты ей нравишься, великан. Пусть ты закрытый человек, пусть пробиться к тебе непросто, но тому есть причины. Вполне понятные причины.

— Меня интересует другое. Почему она так сильно похожа на меня?

Савелий прокашливается:

— Что?

— Длинные волосы, примерно тот же рост и пропорции...

— Она другая.

— У нас даже платья похожего фасона, благо разного цвета.

— Чушь.

— Как скажешь.