— Прости, это от азарта и возбуждения! Что дальше?

— Дальше мы поспешим.

Мы быстро проходим стандартный для таких ресторанов коридор, я накидываю Саше на плечи свой пиджак и открываю балконную дверь. Свежий воздух ударяет в лицо порывом осеннего ветра. Саша кутается в пиджак, пока я торопливо веду ее за угол. Отсюда, кстати, прекрасный вид, и я бы постоял покурил, но явно не сейчас.

Обогнув здание, мы спускаемся по железной, дребезжащей пожарной лестнице. Саша постоянно спрашивает, не разобьемся ли мы, но делает это так радостно, будто опасность только приветствуется. Теперь моя очередь усмехнуться. Эти смелые серые мышки судебной системы.

От нижней площадки до земли около метра, лестница кончилась. Небо затянуто тучами, и приходится включить фонарик на телефоне, чтобы хоть что-то видеть.

Я спрыгиваю первым и раскрываю объятия. Саша, смеясь, хватается за поручень. Но не спешит. Страшно.

— Тут никого нет. Смелее.

— Ты точно поймаешь?

— Да, Господи!

Закрыв глаза, она делает вдох-выдох, присаживается, свешивает ноги и падает прямиком мне в лапы. Попалась! Кружу ее и заявляю, что теперь отступать некуда.

Мы выходим в соседний переулок, где я оставил машину. Оглядевшись, открываю заднюю дверь и пропускаю леди в салон.

Эта улица более оживленная, чем тупик ресторана, но стекла в тачке тонированные. Еще раз оглядевшись, я забираюсь следом.

Оказавшись в темноте и под замками, мы одновременно обхватываем лица друг друга и целуемся. В висках грохочет, поцелуй получается голодным, с оттенком болезненного наслаждения. Как будто все накопленные опасения не оправдались. Это странно. Обычно все мои опасения оправдываются. Иногда я даже излишне оптимистичен.

— Это ужасно рискованно, — шепчет Саша, задыхаясь и торопливо расстегивая пуговицы на моей рубашке. — Так, что поджилки трясутся. Посмотри, у меня волосы дыбом. — Она показывает руку.

— Ты такая красивая, — отвечаю я тоже сбивчиво. — Не могу от тебя оторваться.

Целую ее шею, плечо. Тяну лямку платья вниз и от удовольствия дурею. Мое влечение достигает такой силы, что кажется, делай это с Сашей кто-то другой, я бы убил в состоянии аффекта.

— Сава.... Мой, мой. Господи.

— Иди ко мне скорее. Ближе.

В машине не так-то много вариантов. Она перекидывает ногу и седлает меня. Обнимает, льнет. А я снова обхватываю ее лицо и прижимаюсь губами к губам. Ее платье сильно задралось, и через мгновение мои руки ныряют под ткань.

Трогать Сашу — наслаждение. Как встать под холодный душ в летнюю жару, как сделать долгожданный глоток воды после марафона. Как упасть в кресло после дня в суде или на перестрелке....

Бархатистая кожа, тонкая шея, обалденная мягкая грудь... В паху ноет. Ласки выходят поверхностными, быстрыми. Нетерпение сводит с ума. Я расстегиваю пуговицу на штанах, ширинку. Мы практически не разговариваем. Саша гладит меня, касается, целует, пока тянусь за презервативами. Мы бесконечно друг друга целуем и трогаем. Презерватив... на месте. И я опускаю ее на себя.

Происходящее безумно и идеально. Что бы ни случилось дальше, я не пожалею ни об одной секунде. Если удовольствие — это счастье, то мы в раю, если падение — то на самом-самом дне. Всегда крайность. Без золотой середины.

Желание обладать этой женщиной горячим металлом растекается под кожей, остановиться немыслимо. Проще и правда умереть. В жизни так не двигался.

* * *

Ошеломленные оргазмами, мы надолго замираем, обнявшись и не шевелясь. Дышим.

— Как ты прекрасна, — шепчу я. Веду пальцами по Сашиным губам, и она их тут же будто инстинктивно целует.

Господи. Мышцы сводит от ее девичьей открытой нежности. Саша, Сашенька.

Встрепенувшись, она целует меня в щеку, в висок. В мочку уха. И шепчет:

— Я тебя люблю.

Удар сердца.

Тишина.

Удар.

Я закрываю глаза. Ее слова прозвучали естественно, благодаря экстазу они запросто слетели с ее губ, и я, взяв себя в руки, улыбаюсь:

— Саша....

Восхитительное чувство, что я сделал ей настолько приятно. Саша смотрит мне в глаза и добавляет с очень простой, искренней улыбкой:

— Ты ведь не думал, что я пойду на такое с мужчиной без чувств?

Самому улыбаться больше не хочется. Она быстро прижимает пальцы к моему рту:

— Не нужно ничего говорить. Я просто такая, какая есть. И может быть... со мной ты однажды тоже изменишься? Пусть и не завтра.

В груди щемит всё сильнее. И.... вы бы видели. Как Саша прекрасна сейчас. Я касаюсь языком ее пальцев, и она, рассмеявшись, отнимает руку.

— Ты очень дорога мне.

— Тебе необязательно отвечать. Я сказала это для тебя. И все.