— Я тебя ждал.

В полумраке подъезда она различила фигуру Сарате.

— У тебя же есть ключи, мог и зайти.

Элене вдруг стало не по себе. Она почувствовала неизбежность разговора, который так долго откладывала. Они молча зашли в лифт и поднялись в квартиру, где Сарате не был уже две недели.

— Ты пришел поговорить? — спросила Элена.

— А нужно? — На лице Анхеля появилась легкая улыбка. Элена не видела его таким уже давно. — Я бы лучше тебя раздел…

Забытое за последние месяцы желание вдруг вспыхнуло в ней с новой силой. Сарате поцеловал ее, и она ответила на его ласку. Они поспешили в спальню и рухнули на постель; их тела переплелись, и они ощутили, как вновь становятся единым целым.

Постепенно Рейес смогла завоевать доверие Фабиана и остальных членов группы. Правда, она до сих пор не понимала, в чем состоит ее работа; создавалось впечатление, что бригада не ведет никаких расследований. Ее новые коллеги либо играли в карты в кладовке у Курро, либо разъезжали по району на полицейской машине, либо принимали звонки с жалобами на мелкие потасовки, домашнее насилие или магазинные кражи.

Рейес нравилось проводить время с Фабианом; она узнала, что он женат, живет в скромной квартире в Колонии-Маркони, а его сыну четыре года. О маленьком Раулито, названном в честь футболиста, он говорил с неподдельной нежностью и, кажется, сам поражался, сколько счастья приносит ему ребенок. Фабиан рассказывал Рейес забавные истории. Например, о том, как форточник по кличке Гриб, убегая от преследователей, спустился в канализацию, заблудился там и вызвал на помощь пожарных. Рейес хохотала. Каждый их совместный обход заканчивался у Курро — они пили пиво и смотрели футбол (совоокий Номбела притащил в кладовку телевизор). Кристо появлялся на работе редко: у его матери после операции на бедре возникли осложнения, и он не отходил от ее постели.

В тот день у Курро были только Ричи, Фабиан и Рейес. Рейес подумала, что до сих пор не слышала от Ричи ни слова и не видела ни одну из женщин, которые вроде бы входили в Отдел. Она даже не знала, как их зовут.

— Сегодня вечером мы дежурим, — вдруг объявил Фабиан, не глядя на нее, и отхлебнул пива из бутылки.

— Что будем делать?

— Увидишь. Едем в штатском, в обычной машине. Надевай удобную обувь, например, кроссовки. Знаешь, как поется в песне про Педро Наваху? Чтобы если что — лететь пулей.

— Если что? Будут какие-то проблемы? — Рейес напряглась.

— Надеюсь, что нет. Но проблемы заранее не предупреждают, просто появляются. А ты, я смотрю, любопытная.

— Есть что-то еще, что я должна знать?

— Если захватишь термос с кофе и пару бутербродов, ты королева.

Рейес решила, что так и поступит. Она надеялась, что теперь ей наконец-то представится возможность узнать хоть что-то про деятельность Отдела. Пока что она не решалась расспрашивать Фабиана и ни разу не упомянула имени Гильермо Эскартина, не сомневаясь, что рано или поздно оно само всплывет в разговоре, и тогда она сумеет вытянуть из новых коллег подробности. Девушка понимала, что Элена и весь ее отдел ждут этой информации, чтобы продолжить расследование.

— А, вот еще: оружие не бери, оно не понадобится.

Фабиан произнес это как бы между прочим, но Рейес поняла: работа им предстоит «сверхурочная», выходящая за рамки обычных обязанностей, и следов оставлять не стоит. Это была не первая странность, на которую она обратила внимание за недолгое время работы в Вильяверде. К Кристо здесь относились с безмерным уважением, переходившим в обожание. Рейес удивляло, что полицейские явно не перетруждались, хотя дел по охране порядка в районе хватало. Она заметила, что коллеги носили при себе неожиданно много наличных: доставали из кармана пачки купюр и тратили деньги не считая. Обедать ходили не на бизнес-ланч в ближайшую забегаловку, а в заведения поприличнее, хоть и не самые шикарные. Носили новую брендовую одежду и дорогие часы, которые, впрочем, не слишком бросались в глаза, как будто их владельцы старались не выпячивать, что могут позволить себе такое.

Без десяти одиннадцать вечера Рейес ждала Фабиана в условленном месте, у выхода из метро «Принсипе де Вергара». Она надела джинсы, старые кроссовки, черную футболку и джинсовку; захватила рюкзак с термосом и бутербродами. Рейес нервничала, не понимая, что за дежурство им предстоит, и жалела, что не поставила в известность Элену, лишив себя надежды на помощь.

— Ты так замерзнешь, ночью дубак. Сзади есть свитер.

Как только она села в видавший виды белый «форд фиесту» без опознавательных знаков, Фабиан протянул ей пистолет — «Глок Г-43», такие используют в испанской армии. Приклад заклеен пластырем, магазин заполнен: шесть патронов, плюс еще один в патроннике.

— Он понадобится?

— Ты же знаешь, большинство полицейских выходят на пенсию, ни разу не выстрелив. Только аккуратно, не снимай с предохранителя. Это так, просто для подстраховки.

Рейес не нуждалась в предостережениях: она хорошо стреляла, а эта модель была ей знакома по работе в ОКА. «Глок Г-43» — маленький, но мощный полуавтоматический пистолет с девятимиллимитровыми патронами, к которому можно присоединить компактный лазерный модуль.

Они ехали молча; наконец Фабиан остановился на улице Сан-Хенаро, прямо перед барбершопом Бирама. Рейес ничем себя не выдала.

— Что будем делать?

— Следить за парикмахерской. Это прикрытие. Хозяин, сенегалец, торгует героином. Мы к нему присматриваемся.

— Сегодня ночью будет поставка?

— Похоже на то. Однажды мы его чуть не накрыли. У нас был отличный осведомитель, и мы могли взять Бирама с огромной партией.

— А где теперь этот осведомитель? — Рейес задала вопрос как бы между делом, чтобы Фабиан не догадался, как сильно ей не терпится узнать хоть что-то про Эскартина.

— Вот и нам хотелось бы знать. Он испарился. Говорят, его прикончили. Очень жаль, он помог бы нам прижать этого козла.