— Как же я испугался, Рейес. Ты как?

— Нормально… Ничего страшного. Пуля прошла по касательной. Мне уже сделали миллион анализов. Проверяют, не задеты ли внутренние органы.

Рентеро обеспокоенно покосился на повязку. Еще несколько сантиметров — и Рейес прострелили бы печень. Он обнял племянницу и шепнул ей на ухо:

— Что случилось?

Рейес вздохнула и взглянула на Фабиана. Тот, казалось, думал о своем.

— Перестрелка с нариками.

— Ты что, пошла на облаву без бронежилета?

Фабиан откашлялся, прежде чем вступить в разговор:

— Нам стукнули, мы поехали на место — посмотреть, что происходит. Вальдеморо, заброшенный завод, мы не знали, чего ждать.

— Насколько я знаю, Вальдеморо не входит в зону ответственности полиции Вильяверде.

— Это правда, но дело в том, что мы уже несколько лет гоняемся за местным наркобароном, колумбийцем по имени Уилсон Кабельо. Можете посмотреть его досье. Не хотелось снова его упустить.

— Вам удалось его взять?

— Нет, к сожалению, нет. Все пошло наперекосяк, завязалась перестрелка. Очень жаль, что так получилось. Рейес еще легко отделалась.

— Я сама виновата, — добавила Рейес тонким голосом. — Была невнимательна.

— Я выпишу ордер на арест этого колумбийца. Он у меня так просто не отделается. — Рентеро встал и уставился на Фабиана. Ему хотелось разбить рожу этому голубоглазому громиле, который явно был пешкой в чьей-то игре.

— Это нам очень поможет, комиссар. Прошу прощения, я должен отчитаться перед коллегами о состоянии Рейес; они очень волнуются.

Когда Фабиан вышел, Рентеро схватил племянницу за руки и заглянул ей в глаза.

— Говори правду. Все было так, как рассказал этот тип?

— Да, честное слово. Облава, перестрелка. Я вела себя неосторожно. Хорошо, что Фабиан вовремя меня вытащил, а то было бы еще хуже.

— Ты вернешься в ОКА.

— Нет, — отрезала Рейес. — Я работаю в полиции. Такое могло случиться где угодно, не только в Вильяверде. Хватит разговаривать со мной, как с ребенком.

Марьяхо положила трубку и пересказала Элене все, что узнала о состоянии здоровья Рейес.

— Пуля ее только поцарапала, ничего страшного. Останется довольно уродливый шрам, вот и все. Ее сегодня выпишут.

— Спасибо, Марьяхо. Съезжу к ней, надо узнать, что там случилось.

— Ее раскрыли, вот что случилось. Ты что, сама не понимаешь? Пора ее оттуда вытаскивать. — Ордуньо с утра был на нервах и без конца шагал туда-сюда по переговорной.

Внезапно раздался звонкий голос Мануэлы:

— Если эти типы из Отдела такие опасные, разве не рискованно резко выдергивать ее из бригады? Они сразу поймут, что она за ними шпионила, и тогда… ну, не знаю… найдут ее, даже если она уйдет из Вильяверде.

— Мы ее защитим.

В голосе Ордуньо не было уверенности. Все понимали, что Мануэла права: разве работа в ОКА делает тебя неуязвимым? Разве Ческа не погибла?

— Нужно найти другой способ продвинуться в деле Эскартина, — сказал Сарате. Элену удивило, что, в отличие от Ордуньо, он не обвинял ее в случившемся с Рейес. — Мануэла права. Рейес выдергивать нельзя, но и мы не можем сидеть сложа руки.

— Где Буэндиа? — обратилась к Мануэле Марьяхо. — Или ты теперь за него?

— Доктор Буэндиа сейчас не в Мадриде… Хотите, я ему позвоню?

— Я сама ему позвоню. Интересно, что за неотложные дела заставили его уехать в такой момент. — Элена достала телефон и вышла из переговорной, набирая номер Буэндиа.

Ранним утром в офисе на Баркильо почти никого не было. Только одинокий дежурный заканчивал обход. Буэндиа ответил спустя несколько гудков.

В переговорной Сарате, Марьяхо и Мануэла сидели молча. Ордуньо время от времени недовольно восклицал: «Мы не можем это так оставить!», «Мы бросили ее, как Эскартина бросили его товарищи»… Никто с ним не спорил. Все понимали его чувства и позволяли ему отвести душу.

Элена вернулась в переговорную.

— Сарате, Ордуньо! В Куатро-Вьентос нас ждет самолет. На выход. Прямо сейчас.

— Что случилось?

Вопрос Сарате повис в воздухе. Элена вышла, даже не дослушав его.

Самолет сел в Ла-Корунье, где Буэндиа уже ждал их в машине местной полиции. Они поехали на корабельную верфь. Рядом с судном, стоящим в сухом доке, находилась строительная бытовка, по периметру окруженная полицейской лентой. По пути из аэропорта Буэндиа ввел коллег в курс дела, но, пока они не увидели в бытовке труп, им было трудно поверить в случившееся.