Ордуньо почувствовал резкую боль в груди. Он глубоко вдохнул, и боль прошла, но осталась тревога: что это было? Он что, ревнует? Рейес продолжала свой рассказ:

— Несколько месяцев назад там произошло убийство. Проститутка, некая Дели, убила клиента. Не просто клиента, а журналиста. Я погуглила, его звали Амансио Руис. Проститутку задержали, она сейчас в Сото-дель-Реаль, ждет суда.

— А при чем тут полицейские из Вильяверде?

— Когда Фабиан об этом рассказывал, мне показалось, он очень рад, что этого журналиста прикончили. Понимаешь, о чем я?

— Ты думаешь, за этим убийством стоят они?

— Я не могу сейчас поехать в тюрьму, а вот ты можешь. Съезди в Сото-дель-Реаль, поговори с Дели. Вдруг вытянешь из нее что-нибудь интересное.

Ордуньо, задумавшись, барабанил пальцами по рулю. Рейес прервала его размышления:

— Марина ведь тоже там. Поговори с ней. Не исключено, что она знает Дели и поможет тебе завоевать ее доверие.

— Я не хочу впутывать в это Марину.

Ордуньо понимал, что его ответ прозвучал резко. Он вспомнил последний разговор с Мариной: она как раз упоминала венесуэлку по имени Дели.

— Тогда попроси Элену, чтобы дала мне еще несколько недель. Жалко бросать все сейчас.

— Ты за все это время хоть что-нибудь слышала об Эскартине?

Рейес покачала головой:

— Они не любят о нем говорить. Похоже, они не знали, что он полицейский, считали нариком на побегушках, давали ему разные поручения.

— Типа наехать на парикмахерскую Бирама?

— Типа того. Они считают, что Эскартин бесследно исчез.

— Какие еще поручения они ему давали?

Ордуньо поделился с Рейес гипотезой Буэндиа о том, что погибший полицейский был в отношениях с одной из суррогатных матерей с фермы Лас-Суэртес-Вьехас.

— Как он на них вышел? Выполнял очередное поручение Отдела?

— Не знаю, попробую выяснить у Фабиана. А ты поможешь мне с Дели?

— Позвоню, если удастся что-то выяснить.

Рейес улыбнулась, чмокнула его в щеку, вышла из машины и решительно направилась к красному «опелю». В ней мало что осталось от девчонки, которая пришла в ОКА, когда пропала Ческа. Она менялась на глазах, и Ордуньо не представлял, какой она будет завтра. Недели, проведенные в бригаде Вильяверде, наложили на нее свой отпечаток: искренность сменилась скрытностью, и Ордуньо уже сомневался в откровенности бывшей напарницы. В ней появилась какая-то тайна, но она лишь сильнее влекла его к Рейес.

Ордуньо набрал номер Сото-дель-Реаль. Он попросит Марину поговорить с Дели и подготовить почву для их встречи.

На самом деле Паночо звали Лусио Моралес Бальяно. ОКА получил ордер на его арест. Судимостей у Лусио не было, только однажды житель Усеро заявил на него в полицию после драки. Истец, Альберто Солано, которого в деревне звали Простаком, сказал, что они поспорили из-за границы участков и Лусио разбил ему лицо. Свидетели показали, что, если бы полиция не приехала вовремя, дело могло кончиться убийством. С тех пор Лусио и Альберто не разговаривали, и, если в бар заходил Простак, Лусио сразу уходил.

— Как вы думаете, куда он мог отправиться? — спросила Элена одного из местных. — У него есть родственники неподалеку? Друзья? Куда он любил ездить в отпуск?

— Его родители давно умерли, а сестра лет десять назад перебралась в Барселону, они даже по телефону не разговаривали.

— Чем он занимался на ферме?

— Кажется, ухаживал за животными — овцами, козами… Обычное дело. Ну и всяким мелким ремонтом. За старыми домами нужно присматривать.

— Вы уверены, что дом пустовал?

Мужчина пожал плечами.

— Вы когда-нибудь видели здесь беременных женщин? — спросил Сарате.

— Было дело, уж не знаю, откуда они брались. Ходили тут время от времени… Однажды утром видел, как две беременные пьют кофе на террасе. Спросите лучше хозяев, Бениньо и Дориту, они-то точно с ними перекинулись парой слов.

В отеле «Эль-Балькон-дель-Каньон» несколько местных жителей пили кофе и играли в домино. За столом чуть поодаль слепой мальчик собирал головоломку. Элена наблюдала за ним; это позволяло хоть ненадолго отвлечься от кошмара, связанного с расследованием. Из кухни вышла Дорита и поставила перед мальчиком тарелку с сэндвичем.

— Обед, Чимита. Ты должен все съесть.

Увидев за стойкой Элену и Сарате, она насторожилась:

— А вам чего? Вы уже всех тут расспросили, что еще вам нужно?

— Ждем вашего мужа, — сухо ответил Сарате.

— Не знаю, когда он придет. Я уже сказала одному полицейскому, что видела здесь двоих беременных, и что с того? Разве беременной женщине нельзя прогуляться?

— Вы разговаривали с ними? У них был какой-то акцент?

— Не помню.

— Конечно, трудно запомнить незнакомых беременных женщин, которые ходят по деревне, — заметила Элена. Она не скрывала раздражения: местные отказывались сотрудничать, расследование стопорилось. — И, разумеется, никто не знал, что эти женщины жили на ферме Лас-Суэртес-Вьехас, в двадцати минутах отсюда. У вас столько дел, что некогда и по сторонам посмотреть…