Та лишь кивнула, сожалея, что не может помочь расследованию.

— Ты проверила матерей по базе пропавших без вести?

— Ничего нет. Этих женщин как будто официально не существовало.

— Их застрелили. Троим выстрелили в лицо, возможно, застав их врасплох, — продолжал Буэндиа. — Еще две пытались убежать, их убили со спины. По два выстрела в затылок. Потом из тела каждой вырезали плод. Вырезали не так, как вспороли животы Эскартину и Бейро, но с той же дикой жестокостью. На земле перед домом остались следы крови, не исключено, что там все и случилось. Потом трупы скинули в заброшенный колодец, и из-за влажности, как сказала Мануэла, произошло частичное омыление.

— Но зачем было их убивать? — Ордуньо задал вопрос, который мучил всех; он пытался найти хоть какую-то логику в этом кошмаре.

— Да еще так зверски. И почему сначала матерей, а потом отцов? — добавил Сарате. — Может, мы имеем дело с религиозным фанатиком?

— Этих женщин вырвали из нормальной жизни, их единственное предназначение заключалось в том, чтобы рожать. — Элена размышляла вслух, стараясь упорядочить все известные им факты.

— Но зачем хозяевам фермы от них избавляться? Фертильная женщина может выносить нескольких детей, она — главный актив этого чудовищного предприятия, — заметила Марьяхо. Пока хакерша говорила, Элена не сводила с нее глаз.

— Убийц двое, — взволнованно, но уверенно заявила инспектор. — Женщин расстреляли, а теперь кто-то пытается за них отомстить, убивая тех, кто в конечном итоге несет ответственность за произошедшее на ферме. Отцов этих детей.

На несколько секунд в переговорной повисло молчание.

— Может, и так. — Буэндиа выложил на стол присланные Мануэлой фотографии убитых мужчин. — Давайте присмотримся к ним.

Он указал на Лусио, то есть Паночо. Его, как и матерей, убили выстрелом в голову, причем из того же оружия — девятимиллиметрового парабеллума «Стар». Очень популярная модель пистолета.

— Что, если он пытался их защитить? — предположил Сарате. — По-видимому, он служил на ферме охранником.

— И за это его убили.

— До того, как убили женщин, или после?

— Допустим, убийца приехал на ферму. Лусио попытался помешать ему и погиб первым; затем пришла очередь женщин. Мы обнаружили кровь Лусио на подъездной дорожке, в нескольких сотнях метров от колодца.

— А почему трупы мужчин оказались вместе? — спросила Марьяхо.

— Очевидно, кто-то вырыл яму и похоронил их.

— Как погиб второй?

— Его зарезали. Рана на шее и еще семь колотых по всему телу. Орудие убийства мы не нашли. Мануэла предполагает, что, судя по характеру ран, их нанесли плохо заточенным ножом.

— Таким же вспороли животы матерям, — добавила Элена.

— Именно. Возможно, это один и тот же нож. Второй мужчина убил Лусио и женщин. Криминалисты нашли у него на правой ладони следы пороха. Это он стрелял.

— Но кто убил его? — Элена оглядела свою команду в надежде, что у кого-то возникнет идея. — Есть гипотезы?

— Гипотезы — это не ко мне. Я только излагаю факты, Элена. Но у меня хорошие новости: мы знаем, кто этот человек. Второй убитый.

Марьяхо открыла вкладку у себя на компьютере и продемонстрировала фотографии, сделанные в полиции: смуглый кудрявый мужчина с крошечными мышиными глазками, острым носом и подбородком.

— Блас Герини, тридцать восемь лет, мадридец, профессиональный киллер. Дважды сидел. В первый раз — за двойное заказное убийство. Во второй — за торговлю наркотиками. Мы знаем его последнее место проживания.

Сарате, оторвавшись от фотографий, посмотрел на Элену. В его глазах пылало ледяное пламя.

— Чего мы ждем?

Еще недавно такие места, как Альто-дель-Ареналь, Эль-Посо-дель-Уэво, Ла-Сэльса, Эль-Ранчо-дель-Кордобес, Санта-Петронила или Лас-Мимбрерас, наводили страх на каждого мадридца. Это были настоящие трущобы, самые запущенные кварталы столицы, названия которых не сходили со страниц криминальной хроники. Но постепенно ситуация менялась. Дольше всех продержался район Венторро-де-ла-Пуньяла, расположенный между Мадридом и Хетафе. Наибольшей известности добились два его уроженца — Вошь и его брат Черный. Они угоняли машины и грабили ювелирные лавки, дорогие бутики, магазины техники и заправки. Оба брата и девушка Воши Изабель Ла Тата, участвовавшая в ограблениях, регулярно попадали за решетку, а однажды умудрились сбежать из тюрьмы Вальдеморо. Как бы то ни было, Венторро-де-ла-Пуньяла и другие неблагополучные районы потихоньку исчезали с карты города. Их жители перебирались в другие места.

К 2015 году в Венторро-де-ла-Пуньяла осталось всего пятнадцать семей, хотя десятью годами раньше их насчитывалось четыре сотни. В числе последних жителей района была и семья Герини: Антония Ла Кастанера и двое ее детей, Иоланда и Блас. Блас успел поучаствовать в ограблениях, организуемых Вошью и Черным, но вскоре решил отправиться в свободное плавание и заняться делом, которое считал более прибыльным: запугивать должников и выбивать из них деньги.

Когда семью Герини переселили в Алуче, Блас отбывал заключение в тюрьме Эстремера. Для его матери это было спокойное время, но продлилось оно недолго: Бласа освободили досрочно, хотя он сидел за предумышленное убийство. Как и следовало ожидать, вскоре его снова арестовали, на этот раз за торговлю наркотиками.