— Мы не имеем никакого отношения к моему сыну. Достаточно из-за него настрадались! Я даже знать не хочу, что еще он натворил. Я каждый вечер прошу у Господа прощения за то, что родила его… Вам не понять, каково это — когда твой сын преступник.

Элена не ответила, но подумала, что прекрасно это понимает.

Антонии Ла Кастанера, матери наемного убийцы, было около шестидесяти, но выглядела она гораздо старше: увяла от тяжелой жизни в трущобах, нищеты и от того, какими выросли ее дети. Бласа Герини, убившего пять женщин и одного мужчину, зарезали на ферме Лас-Суэртес-Вьехас. Иоланда, его сестра, наркоманка в завязке, постоянно находилась на грани срыва. Элена и Сарате видели ее лишь мельком: стоило им предъявить полицейские жетоны, как Иоланде тут же понадобился кофе из бара на углу.

— Кофе? Сейчас опять подсядет на наркоту. Якобы она переживает из-за смерти брата. Кто хочет, тот всегда повод найдет, — жаловалась ее мать.

В детстве Антония вместе с матерью продавала каштаны — от этого и пошло ее прозвище. Многие ее соседки жарили орехи и продавали их в кульках из газетной бумаги или из желтых страниц справочников.

— Моя мать стояла на улице Аточа, около рынка Антон-Мартин, пока ее не прогнала полиция. Ох и наголодались мы тогда! Поэтому я, когда выросла, и бросила торговать — решила, что найду себе любое другое дело, да хоть прислугой пойду.

Теперь они с Иоландой держали в Алуче, на улице Валье-Инклана, на первом этаже красного кирпичного здания маникюрный салон. Маленький, недавно отремонтированный, хоть и со странным дизайном. В гигантском зеркале на стене отражался истошно фиолетовый цвет стен и постеры с причудливыми разновидностями маникюра. Антония, сидя за столиком, мрачно оглядела свои владения:

— Торчишь тут весь день, красишь, а денег не хватает: все загребают китаянки, эти что хочешь тебе изобразят, хоть цветок, хоть фигурку, хоть что… Или буквы свои китайские. Они все придумывают, я уверена: нарисуют какую-нибудь завитушку и говорят, что это значит «счастье», а на самом деле — «говна поешь». Дочка половчее меня, когда не трясется от ломки. Только попробуй удержи ее от героина. Однажды я обратилась за помощью, так соцработник сказал, что я сама виновата: не сумела правильно воспитать детей. Представляете? Я чуть очки этому козлу не разбила.

Элена и Сарате поняли, что направить беседу в нужное русло не удастся и придется выслушивать жалобы Антонии в надежде, что потом она сообщит им хоть что-то полезное.

— Я знала, что Блас плохо кончит. Ему было лет шесть или семь, когда он сжег живьем кота. Бедное животное; мы звали его Дон Хулиан. Я спросила Бласа, зачем он это сделал, а он сказал: для развлечения. Если бы только я могла выгнать их из дома, и Бласа, и его сестру. Но матери такое не под силу. Сколько я к ним в тюрьму ездила — вы даже не представляете.

Она обращалась исключительно к Элене, словно не замечая Сарате.

— А их отец?

— Да кто ж его знает, где он шляется. Нам от него осталась только фамилия эта дурацкая, Герини. Говорят, итальянская, но кто знает… Отец моих детей был никакой не итальянец, подлец он был. Я с ним познакомилась в Карабанчеле. Откуда в Карабанчеле взяться итальянцу? Он в модной группе играл, называлась «Черные глаза», и я, конечно, клюнула на него, как дурочка.

— Чем в последнее время занимался ваш сын?

— Когда в последний раз вышел из тюрьмы, устроился охранником на какую-то дискотеку. Говорил, что исправился, но вы сами видите: ничего он не исправился, отсидел — и опять за свое… Кто его убил?

— Мы не знаем.

— Ну и не ищите особо: он заслужил.

— Вы знаете, что это за дискотека?

— Тут неподалеку, на улице Македа. Как называется, не помню, по мне, они все одинаковые.

— А ваша дочь вернется?

— Вряд ли. Бросит всех клиентов на меня, а прибыль от них такая, что проще сразу закрыться.

— В таком случае нам придется приехать еще раз. Нам очень нужно с ней поговорить. Пожалуйста, передайте ей это.

Дискотека Black Cat явно знала лучшие дни — худшие было трудно себе представить. Косоглазого управляющего визит полицейских явно не обрадовал, и он яростно отрицал, что Блас Герини работал на него. Впрочем, Элена и Сарате не сомневались в том, что он лжет: предварительно они зашли в ирландскую таверну неподалеку, и официант опознал Герини как охранника Black Cat.

— Подозреваю, что он не был у вас официально оформлен, но нам это неважно, мы не из службы занятости. Герини мертв, он на вас в полицию не заявит, а мы должны выяснить, кто его убил.

— Этого-то? Да кто угодно, — не задумываясь, отозвался управляющий. — И сестру его тоже могут. Если у вас есть хоть капля здравого смысла, держитесь подальше от семейки Герини. Они те еще подонки, уж я-то знаю.

Он рассказал, что Герини каждую ночь ввязывался в драку. Свою сестру он устроил в гардероб, и клиенты несколько раз жаловались, что у них что-то пропало из сумки или кармана пальто. А еще Блас приторговывал таблетками.