Она прижалась к стене, затаив дыхание. Через мгновение послышались ещё одни шаги — кто-то прошёл следом за Вейлом, и дверь закрылась.

Марлоу осторожно выглянула из кабинета, чтобы посмотреть, куда направился Фишер, и чуть не столкнулась нос к носу с сухощавой женщиной с чашкой чая в руках.

— Вам помочь? — с удивлением спросила та, глядя на Марлоу поверх очков с толстыми стёклами. — Мои приёмные часы начинаются только через полчаса.

Марлоу быстро оглядела женщину и табличку на двери кабинета, в который она зашла по ошибке.

— Простите, кажется, я ошиблась дверью.

— И куда же вы направлялись? — нетерпеливо уточнила преподавательница.

Марлоу уже собиралась что-то ответить, но тут в голове вспыхнула идея.

— Вы не подскажете, где будет следующая лекция профессора Фишера?

— Как вы видите, эффективность любого заклинания зависит не только от качества ингредиентов и мастерства заклинателя в их сборке. Два разных заклинателя могут использовать один и тот же рецепт и абсолютно идентичные компоненты, но получить совершенно разные по силе, стойкости и продолжительности заклинания, — говорил профессор Фишер с кафедры, его взгляд снова и снова останавливался на Марлоу, сидящей среди студентов, — уже в шестой раз за этот час.

Вокруг неё ученики торопливо записывали каждое слово в свои тетради.

— Профессор? — подала голос аккуратно одетая девушка с переднего ряда, подняв руку. Фишер кивнул, позволяя продолжить.

— Разве дело не просто в том, что более опытный заклинатель точнее измеряет ингредиенты, и за счёт этого заклинание получается сильнее? — спросила она.

— Хороший вопрос, мисс Белл. — Фишер кивнул. — Этот гипотезу действительно проверяли на практике. Два заклинателя работали над одним и тем же заклинанием, с абсолютно одинаковыми компонентами. Третий заклинатель перепроверял все измерения, чтобы убедиться в точности. И всё равно заклинания получились разными по качеству. Как думаете, почему?

По аудитории пронеслась тишина. Никто не поднял руку. Марлоу осмотрелась, убедилась, что желающих нет, и подняла свою.

— Да, — сказал Фишер, кивая ей с совершенно нейтральным выражением лица.

— Потому что, как бы заклинатель ни пытался отстраниться от процесса, он неизбежно вкладывает в заклинание часть своих мыслей, намерений и чувств, — произнесла Марлоу.

Остальные студенты зашевелились, оборачиваясь на неё, кто с любопытством, кто с недоверием.

Профессор Фишер улыбнулся — и эта улыбка осветила его молодое лицо:

— Именно так. Заклинание — это не просто техника. Сколько бы мы ни изучали магию, как бы подробно ни описывали процессы, она остаётся магией. И даже если мы стараемся учесть все возможные факторы и создать абсолютно воспроизводимые заклинательные карты, намерения заклинателя всё равно имеют значение.

Его взгляд задержался на Марлоу на мгновение дольше, чем следовало, а потом он отвёл глаза.

— На этом на сегодня всё, — сказал он. — Сдайте задания к концу недели. Завтра в обед я буду в своём кабинете, если появятся вопросы. Напоминаю, что через две недели начинаются ваши презентации заклинаний, так что не откладывайте их на последний момент.

В зале тут же поднялся гул — все стали одновременно собирать тетради и поднимать со скрипом стулья. Марлоу осталась сидеть, наблюдая, как профессор собирает свои вещи. Когда он закончил, аудитория уже опустела.

— Мисс Бриггс, — произнёс Фишер, подходя к её парте. — Чем могу помочь?

— Вы меня помните?

— Конечно, — ответил он.

— Но мы виделись всего пару раз, — сказала Марлоу. — И мне тогда было девять.

— Ну, теперь-то о тебе знает весь город, верно? — с лёгкой иронией заметил он. — Да и потом… Я не забываю тех, кто родом из наших кварталов.

— Есть место, где мы могли бы поговорить? — спросила Марлоу, вставая.

— Этот класс свободен на следующий урок.

— А место, где нас точно никто не подслушает? — уточнила она. Её бы не удивило, если бы все аудитории Академии были начинены подслушивающими чарами.

Фишер посмотрел на неё внимательно — так, как Марлоу обычно смотрела на своих подозреваемых. Пытался её «прочитать». Спустя мгновение он кивнул на дверь:

— Думаю, немного свежего воздуха мне не повредит.

Она последовала за ним, выходя из лекционного зала в золотой свет позднего дня.

— Я не знал, что ты поступила в Академию, — сказал Фишер.

— Я не поступала, — спокойно ответила Марлоу. Она прочистила горло. — Так… Ты до сих пор создаёшь проклятия для Жнецов?

Он резко повернулся к ней, его тёмные глаза сузились:

— Значит, ты пришла сюда, чтобы занять место матери?

— Не совсем, — сказала Марлоу, окидывая его внимательным взглядом. Он ведь был совсем ненамного старше её — лет на шесть. И красив: тонкий, грациозный, с тёплой тёмной кожей, глазами цвета торфа и улыбкой, от которой хотелось согреться чашкой чая в хмурый день.