Челюсть Фишера напряглась, плечи приподнялись, будто он пытался спрятаться в них от её слов.

— Я не могу.

— Можешь, — твёрдо сказала Марлоу. — То, что Вейл когда-то помог тебе, не значит, что ты обязан быть ему верен до конца жизни. Не значит, что ты обязан продавать ему свою совесть.

— Дело не в совести, — отрезал Фишер. — Речь о моём отце.

— Я могу сделать так, чтобы он был в безопасности, — сказала Марлоу. — Могу проследить, чтобы Жнецы…

— Дело не только в Жнецах. Даже если мы докажем, что Вейл сделал, даже если нам хоть кто-то поверит… это ничего не изменит.

— Поверь, я не хуже тебя знаю, что в этом городе нет настоящей справедливости, — тихо сказала Марлоу. — Но если мы даже не попробуем, тогда уж точно ничего не изменится.

— Я не об этом, — тихо перебил Фишер. Он сжал губы, отвёл взгляд. — Послушай, просто забудь об этом, ладно? Проклятие снято, значит, всё кончено.

Марлоу сузила глаза. Она уже достаточно работала с проклятиями, чтобы распознать, когда ей что-то недоговаривают.

— О чём вы с Вейлом спорили?

Фишер вздрогнул и снова встретился с ней взглядом.

— Что?

— Ты и Вейл, — медленно повторила Марлоу. — Я слышала, как вы спорили у тебя в кабинете перед лекцией. Казалось, он чего-то от тебя хочет, а ты ему отказал.

Фишер опустил взгляд.

— Ты права. Я уже раз уступил ему и сделал для него проклятие Подчинения. А теперь… теперь он хочет, чтобы я помог с другим заклинанием.

— С другим? — сердце Марлоу забилось сильнее.

Фишер кивнул.

— Какое это заклинание? — резко спросила она. — Тоже из Гримуара Иларио?

Фишер снова кивнул.

— Иларио всю жизнь пытался понять, как работает магия, — начал он. — Для него каждое заклинание было способом переписать саму реальность. Проявлением воли мага, способной изменить мир. Он всю жизнь искал ключ, который объяснил бы, почему магия вообще работает. И верил, что, если найдёт эту закономерность, то сможет создать универсальное заклинание — такое, которое обойдётся без всех этих ритуалов, ингредиентов и сложных формул.

Лёд сковал сердце Марлоу.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что Вейл пытается продолжить то, на чём Иларио остановился, — тихо сказал Фишер. — Он хочет создать одно-единственное заклинание. Главное заклинание. То, которое даст ему абсолютную власть над реальностью.

Глава 13

Бал на благотворительном гала-вечере в Музее Изабеллы Моранди всегда был одним из самых роскошных событий Каразы — настоящей жемчужиной светской жизни города. Гости платили непомерные суммы за право присутствовать там и являлись в нарядах, созданных специально для этого вечера. Ужин подавали ровно в двадцать один удар курантов в главном выставочном зале, после чего гости могли свободно прогуливаться по галерее и общаться друг с другом.

Адриус, как и каждый год, был в числе приглашённых, наряду с Амарой, Дарьяном, Джеммой и Сильваном. Но в этот раз здесь появилось множество новых лиц — семьи, которые прежде, возможно, считали стоимость билетов чрезмерной, на этот раз постарались заполучить приглашения для своих незамужних дочерей. Все знали, что Адриус будет на приёме, и никто не хотел упустить шанс покорить его сердце.

В результате большую часть ужина Адриусу пришлось отбиваться от поклонниц, чьи попытки заинтересовать его варьировались от застенчиво-скромных до откровенно дерзких. Он отсчитывал минуты до окончания трапезы, чтобы наконец-то ускользнуть и поискать Марлоу.

Если, конечно, она действительно собиралась прийти.

Она придёт, напомнил он себе. Марлоу не нарушала обещаний.

Ужин тянулся почти два часа, затем подали коктейли и пригласили гостей осмотреть выставку. Адриус направился в один из боковых залов, медленно потягивая напиток и разглядывая скульптуры. Темой выставки была «В Тени». Каждое произведение было освещено так, что его тень на стене образовывала совсем другой образ: стая птиц превращалась в городской пейзаж, мангровое дерево — в женское лицо, букет цветов — в протянутую ладонь.

Через весь зал Адриус заметил Амару, которая одарила его быстрым, но вполне читаемым взглядом. Со вздохом он обернулся к стоявшей ближе всех девушке:

— Прекрасные скульптуры, не правда ли? Почти так же прекрасны, как ваше платье.

Девушка моргнула ярко-зелёными глазами, и Адриус с изумлением узнал их. Это была та самая девушка, с которой он танцевал на маскараде, — та, что сразу раскусила его притворство. Айрис Рено, дочь Жана Рено.

— Долго ты придумывал эту фразу? — с иронией спросила она. В её голосе слышалось эхо другого, знакомого голоса. И правда, это срабатывает на девушках из Эвергардена?