Когда Винсент с Рут расцепились, оба чувствовали себя слегка странно. Так обычно бывает, если два незнакомых человека проявляют по отношению друг к другу фамильярность. Оба смутились своей импульсивности, хотя их короткое счастье сложно было скрыть.

– Пошли? – спросила она. – Тут небезопасно. Весь персонал, по-моему, мертв. Позади гора трупов. Здесь есть выход под землей. Или ты знаешь еще какой-нибудь?

– Думаю, лучше не идти наверх, – покачал он головой, подходя к ближайшему монитору. – Там мощный отряд охраны.

Рут по-прежнему сжимала в руке электронный ключ. Винсент не раз видел, как Мирра и Мориц открывали такими вход в его палату, а один раз она велела ассистенту проверить некие лаборатории.

Последняя тайна Мирры.

Что она тут исследует?

Не исключено, что это мультиключ, открывающий и другие помещения, да еще и карта принадлежала старшему научному сотруднику.

– Крупная рыба, – заметил он, прочитав имя владельца. – Значит, у нее должен быть доступ ко всему.

Запустив план на ближайшем мониторе, он изучил структуру нижних отсеков.

«Отсек U-A – темницы, содержание исходного материала. Камеры 1-10.

Отсек U-B – больница, склад с оборудованием.

Отсек U-C- врачебные кабинеты, архив.

Отсек U-D – лаборатории».

Рут следила за ним, слегка прищурившись, и пока не понимала, что они тут делают.

– Ну так как? – осторожно спросила она. – Пошли?

– Не так быстро, – в его глазах запрыгали шальные огоньки. – Нужно наведаться еще кое-куда, прежде чем уйдем.

– Ты не слышал меня? – отчетливо спросила она, заглядывая в его лицо. – Здесь творится какая-то хрень. Все мертвы, и черт знает, почему.

Винсент успокаивающе стиснул ее ладонь и загадочно ответил:

– Тем лучше. Значит, нас никто не остановит.

Рут смотрела на него открыв рот. Кажется, в этом и была загвоздка всей их встречи. Они друг друга вообще не знали. Там, на Перекрестке, схлестнулись отпечатки душ, выдранные из всех жизненных контекстов, причин и следствий. Но вот они снова в реальном мире, и кажется… Винсент – не совсем нормальный. Что тут вообще искать, они – в одной большой хай-тек-могиле.

Винсент заметил выражение ее глаз и тихо произнес:

– Ты мне веришь?

– Да, – тем не менее ответила она.

– Рут, слушай. Сначала надо отправиться в отсек С, в кабинет начальницы тюрьмы, и забрать все данные с ее компьютера. Затем – в отсек D. Я хочу знать, чем тут еще занимаются кроме отлова богов. Я расскажу тебе все потом, обещаю.

Он слегка сжал ее испуганное лицо в своих длинных ладонях, и ей оставалось кивнуть. Надо следовать за Винсентом и верить ему.

Из своей камеры он ничего не взял, а все символы знал наизусть и мог начертать их вслепую. Мимо груды тел у лифта он прошел не моргнув глазом. Они его не интересовали.

– Стой, – вдруг замер он, уставившись на фото Адрианы Халенки на пропуске. – Ты знаешь, где она?

Рут поняла, что Винсент имеет в виду. Если встретятся биометрические замки, то нужна будет сама Адриана. Они нашли ее тело и затащили с собой в лифт, усадив мертвую женщину в угол.

Стоило серебристой двери сдвинуться, как перед ними возник очередной белый коридор с волочащимися по полу кровавыми следами. Чуть поодаль лежало тело Морица, Винсент узнал его еще издали. Рут брезгливо вгляделась в то, что осталось у него вместо лица.

– Да, Рыжик, скверная у тебя работа, – пробормотал Винсент, проворно перешагивая через него и направляясь в открытый кабинет.

На дверной табличке стояло: «Мирра Василакис, старший научный сотрудник, надзиратель тюрьмы». Другие офисы в отсеке ему были без надобности, здесь должно быть все.

Внутри царили пустота и тишина. Не верилось, что Мирра могла умереть, как ее коллеги; она была скользкой: такую голыми руками не возьмешь. Убить ее мог только равный ей по силе противник. Но раз ее здесь нет, то в тюрьме явно экстренная ситуация…

На рабочем столе валялись бумаги, а экран компьютера был единственным, что освещало помещение. Винсент подлетел к ее лэптопу и начал тарабанить по клавиатуре со скоростью света. Рут видела, что он вбивает какие-то команды на темном экране, но ее больше интересовали следы на полу: кровь и слизь, отпечатки человеческих ладоней и подошв ботинок. Этот человек двигался на четвереньках, вывернув ладони внутренней стороной. Немного неестественная манера передвижения, мягко говоря.

– Ха! – победоносно раздалось за ее спиной.