Шрифт:
– Да твою ж мать… – взвыл он, не понимая, как так вышло.
Мерзость замерла, прицеливаясь, затем стремглав понеслась вперед, издавая утробное журчание. С бесшумной, паучьей грацией оно двигалось к Саиду. Он попытался встать, но существо резко выпустило из-под брюха дополнительные лапки и пригвоздило его к земле.
Нико уже просто вопил от страха и бессилия. Что же делать? Что это вообще?!
– Я… – слабо выдавил Саид. – Я… парализован. Не могу двигаться. Вызови скорую. И дышать… тяжело.
– Пошла вон! – завопил Нико, глядя на существо остекленевшим взглядом. – Вон, я тебе говорю! Вон! Не трогай его!
Внутри боролись ярость со страхом. Ужасная комбинация.
Из-под клещей на голове высунулось что-то тонкое и белое, похожее на хоботок.
Тогда Нико заорал снова, уже для храбрости, и ударил эту мерзость кулаком, на котором из-за вкуса к брутальности таскал кастет. Впервые тот должен был пригодиться. Но рука только соскользнула, а бронированная дрянь даже усиком не повела.
– Саид! Вставай же! – крикнул Нико.
Хоботок уже был близко. Оно чувствовало кровь и нуждалось в ней.
«Может, вампир? – запоздало подумал Нико. – Помолиться, что ли?»
Фидель с легкой ухмылкой наблюдала за происходящим. Пацан-то оказался боевой. Кулаком Осе машет… Но та его не тронет: на нем божественное благословение.
А вот Саиду сейчас крышка…
Глядя в его испуганное лицо и живые темные глаза, Фидель вдруг почувствовала что-то вроде укола жалости.
Если она прождет еще пару минут, то его убьют и он не будет мешаться. А Нико будет весь в ее распоряжении…
Но жалко это лицо и тело. Фидель была ценителем, как ни крути.
«Черт с ним, пусть живет…»
Похоже, что «спасать» придется все-таки обоих.
Зажмурившись, Нико стал читать единственную молитву, которую помнил от матери:
– Верую в единого Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого. И в единого Господа Иисуса Христа…
А дальше он забыл… Что же мама говорила?
Существо не обращало никакого внимания на его потуги. Хоботок осторожно исследовал капли крови на земле и быстро втянул их с нескрываемым удовольствием. Урчание стало смазанным. В итоге оно с наслаждением припало к лицу Саида.
Внезапно в окружающем шелесте и вое ветра Нико начал разбирать странный мотив. Кто-то насвистывал веселую, шизофреническую мелодию, от которой душа уходила в пятки…
Та-та, тра-та-та-та… Знакомая песенка.
– Ты не то читаешь, – вдруг раздалось позади него.
Нико с легким ужасом обернулся. Даже человеческий голос в этой ситуации заставлял вздрагивать. Говорили по-французски с ощутимым британским акцентом.
Позади него стояла девушка в длинном черном платье с высоким горлом. Ни дать ни взять викторианская вдова. Рыжие волосы заплетены в увесистую косу. Откуда эта ряженая взялась, оставалось только гадать.
– Отойди, – велела незнакомка, и Нико послушался.
Он почему-то сразу понял, что сделает все, что она скажет. От нее исходила необъяснимая атмосфера… компетентности. Другого слова подобрать не удалось.
Его друг лежал на животе, глядя остановившимся взором в землю. Существо присосалось к его носу, придавливая лапами его спину, и Саид издал слабый стон.
Девушка выставила вперед руку, оттопырив каждый палец. Походило на фокуснический пасс, но Нико явственно ощутил исходящий от этого движения невербальный императив. Она приказывала, и существо слегка приподнялось на лапках. Хобот повис в воздухе, капая кровью.
Незнакомка была ниже этого создания, но страха в ней не было. Во взгляде застыло что-то жесткое и бескомпромиссное.
Тварь как загипнотизированная уставилась на ее ладонь, активно суча многочисленными лапками.
В нее внедрялась чужая воля, почему-то понял Нико.
Девушка ловко ухватила существо за шею, едва проглядывающую меж панциреобразным скользким наростом. Ее прикосновение действовало как транквилизатор. Монстр проявил странную пассивность. Теперь он действительно был обычным пойманным насекомым.
Рывками она потащила слабо сопротивляющееся существо к статуе, взирающей на всех них с бесстрастностью и скукой. Судя по вздувшимся на шее венам, это давалось не так легко.