– В чем прок от искусственного бога?

– Все людские боги искусственные, но и им применение нашли. Этих хотя бы можно пощупать. Я пока не знаю, Рут, для чего… Фотокамеры нет с собой? – рассеянно спросил Винсент.

– Нет. Так что мы будем делать?

Она была нетерпеливой.

Винсент потер переносицу, размышляя. У них были данные, что в тюрьме проводят паранормальный эксперимент по созданию богов, сверхлюдей как вариант. Для каких целей – он пока не знал, но если тюрьма – целиком и полностью политический проект, то, вероятно, золотые дети должны стать либо биологическим оружием, либо материалом для модификации человеческого тела. Какие еще могут быть цели у политиков, поддерживающих это заведение?

– Рут, ты хотела бы, чтобы о богах узнал весь мир?

Вопрос был несколько странным.

– Наверное, нет. Что это даст?

– Правду.

– Правда ради правды смысла не имеет.

– Неплохой аргумент.

– Настоящие боги давно ушли и не заинтересованы в человеке. Будь я на месте религиозного человека, предпочла бы верить во что-то… более заботливое.

– Ну, этот пункт мне, наоборот, нравится. Меньше самообмана, больше ответственности.

Они продолжали стоять перед инкубатором, и, кажется, в их руках сейчас была судьба истины.

– Что тебе даст эта правда, Винсент? – хмуро спросила она. – Ты открыл ее. Ты счастлив?

– В некотором роде. Люблю быть в курсе всего.

– А зачем тебе доносить ее другим? Тебя о ней никто не просил. Люди счастливее, когда не ведают.

Он пожал плечами, впервые задумавшись над этим. У него не было эмоциональной оценки знаний, или, как он их деловито называл, «информации». Винсент не подвязывал к ней личное отношение. Разве что в самом начале… когда занимался хакерским обличением из идеализма, помноженного на отчаяние, но начал он глобальную информационную войну потому, что ему понравилось вскрывать все до мяса и костей. По его странной прихоти появилась «Невидимая армия», и он влил в уши ее участников столько идеологических лозунгов и даже догматов о том, что правда превыше всего, что информация – залог власти и их задача – не дать узкому кругу людей эту власть узурпировать. Но он никогда не верил в то, что говорил другим. Ему просто хотелось… все знать.

Он взглянул на Рут с мягкой, слегка неуверенной улыбкой. Она была немногословна, но умела задавать точные вопросы.

– Наверное, незачем, – наконец ответил он.

– Тогда давай оставим это.

Она сплела свои пальцы с его и потянула за собой. Ее движения были осторожными и немного сдержанными, словно она хотела сделать больше, но не могла себе этого позволить.

– Но мы не можем просто так уйти и оставить это, – возмутился Винсент.

– Ты говоришь это из чувства ответственности?

– Нет, скорее, из вредности.

Они прислушались к тишине, царящей вокруг. Их не покидали мысли о том, что, честно говоря, им надо отсюда бежать, потому что по тюрьме бродит кто-то опасный и кровожадный, и, может, он даже близко…

– Что бы ты с ними сделала? – из интереса спросил Винсент, кивая на золотых детей.

– Похоронила бы такую правду, – ответила неожиданно для него Рут. – Уничтожь их. Ты знаешь, как это сделать.

Кивком она указала на пульт управления инкубатором.

– Звучит неплохо, – одобрил ее предложение Винсент. – Подложим-ка мы Мирре свинью. Когда она увидит это, у нее кровь из носа пойдет.

Винсент подошел к пульту. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что делать. Он использовал код Адрианы, чтобы снять блокировку с панели, и его пальцы замерли над большой красной кнопкой.

«Экстренный выброс».

Он взглянул на Рут, и она кивнула. Почему-то было важно получить ее одобрение.

Тогда Винсент вдарил по кнопке, и инкубатор замигал красным светом. Все помещение огласила сирена, от которой заложило уши.

«Терминация! Терминация! Терминация!»

Золотые дети слабо задрожали.

Рут и Винсент меланхолично наблюдали за ними, стоя плечом к плечу.

Есть ли у творений Мирры сознание?

Уже неважно. Только что они перекроили вековое пророчество.

Жидкость из инкубатора стала выкачиваться через внутренние трубы. «Золотые дети» безжизненно обвисли, все еще прикрепленные бесцветными ремнями к потолку колбы. Затем трубы отпали от их пуповин, выливая на металлический пол порцию жидкого золота.

Сирена замолчала, и свет перестал мигать. Воцарилась тишина.

«Терминация программы завершена» – загорелось на мониторе.

Внезапно фигурки детей судорожно дернулись. Для Рут и Винсента это стало полной неожиданностью, и в первый момент они до чертиков испугались.

Их маленькие руки забили по ударостойкому стеклу инкубатора. У мальчика вдруг открылись веки, и на них без выражения уставились два золотых глаза.

Девочка перестала шевелиться первой, и ее брат вскоре тоже свесил голову. С его лысого черепа стекали капли раствора…