— Исключение только подтверждает правило, — флегматично заметил Алексей, — если мы не договоримся и начнется пальба, тогда наши мины придутся очень ко двору. А если все закончится миром, никто ни о чем не узнает… ну то есть, возможно, что и узнает, когда их корабль в сухой док заведут, но надеюсь, это будет очень нескоро.

— А почему бы тогда не заминировать и остальные корабли?

— Думал над этим… слишком рискованно, достаточно будет и одного для начала. После взрыва флагмана они ведь могут просто прекратить сопротивление и уйти — а нам больше ничего и надо… пока.

— Надо бы было потребовать с испанцев чего-то более существенного, чем Гуантанамо, — высказал неожиданную мысль Георгий, — у них ведь много разных колоний на островах еще есть.

— В свое время мы подумаем и об этом, — изрек мудрую мысль адмирал, на чем их беседа полностью иссякла.

Наш адмирал как в воду глядел — утром следующего дня с американского флагмана просигнализировали о готовности к продолжению переговоров. Бравые боевые пловцы постоянно находились в состоянии готовности №1, поэтому они собрались и снарядили мины в течение буквально десяти минут.

— Все в порядке? — осведомился у них Алексей, уже сидя в катере, — цепляйтесь за выступы слева и справа и поосторожнее там, не попадите под винт упаси бог… да, сигналом отсоединяться будет трехкратное дергание вот этого конца, — и он перебросил через борт морской канат толщиной в сантиметр. Ну с Богом!

И катер самым малым ходом последовал к боевому кораблю американских ВМС под названием «Нью-Йорк». Есаул с хорунжим отцепились от днища по плану и сразу разошлись под водой в разные стороны — глубина здесь была не очень большая, не больше 20 метров, так что хорошо были видны водоросли, колыхающиеся в самые разные стороны, и тучи рыбок причудливой расцветки. Впереди отчетливо был виден киль большого боевого корабля, слегка обросший ракушками. Есаул жестом показал напарнику, с какой стороны надо заходить, и они поплыли, шевеля ластами… мины у них были прикреплены к груди, отцеплялись они путем отстегивания двух замков по бокам.

А адмирал Алексей в сопровождении Великого князя Георгия тем временем подкатили к борту «Нью-Йорка» и поднялись вверх по веревочной лестнице.

— Рад видеть вас, — пожал им по очереди руки Сэмпсон, — я получил инструкции из Вашингтона и готов продолжить наши переговоры.

Они поднялись в капитанскую каюту, это было на верхней палубе рядом с рулевой рубкой, уселись на мягкие диваны вокруг овального стола, тогда Сэмпсон огласил результаты своих консультаций.

— Мистер Мак-Кинли поручил мне передать вам, как руководителю русской эскадры, следующее, — он открыл папку с вытесненным сверху логотипом Белого дома и зачитал текст с выражением, — президент Соединенных штатов от имени народа Америки предлагает русским кораблям не вмешиваться во внутренние дела двух стран и воздерживаться от применения военной силы.

— Очень интересно, — слегка ухмыльнулся Алексей, — это что, ультиматум? Тогда не хватает завершающей части — если мы не последуем предложению мистера Мак-Кинли, тогда что?

— Нет, это не ультиматум, — в ответ адмирал вежливо раздвинул губы в подобии улыбки, — это просто дружеский совет. Приказ нашей эскадре обеспечить блокаду Кубы остается в силе, поэтому все препятствия, мешающие нам выполнить этот приказ, подлежат устранению.

— Типичный ультиматум, — вставил свое слово Георгий, — только еще не хватает временного промежутка, в который мы должны его выполнить.

— Есть временной промежуток, — чуть помедлив, закончил читать свою бумагу Сэмпсон, — предложение действует в течение 24 часов с момента оглашения.

— А потом, значит, начнем воевать… — закончил его мысль Алексей, — ну что же, позиция американской стороны нам предельно понятна… адмирал, вы хоть понимаете, что силы нашей совместной русско-немецко-испанской эскадры гораздо больше вашей?

— Я все понимаю, мистер Алексей, — грустно ответил адмирал, — но приказы в армии и на флоте не обсуждаются.

— Тогда прощайте, адмирал, — встал Алексей, а за ним и Георгий, — надеюсь, увидимся еще хотя бы один раз…

А есаул с хорунжим между тем времени не теряли, нашли по относительно чистому от ракушек куску днища корабля и аккуратно прикрепили к ним свои мины и поставили взрыватели на боевой взвод… Получилось даже не слишком и заметно для беглого взгляда — цвет мин почти не отличался от цвета корпуса. Голубь показал напарнику большой палец, и они синхронно поплыли в обратный путь… примерно через пять-шесть минут есаул всплыл на поверхность, чтобы определить, не сбились ли они с курса. Оказалось, что почти что нет — метров на пятьдесят всего вправо ушли. Остаток пути они преодолели за полчаса…

— Хорошо, что акулы нам не встретились, — сказал хорунжий, когда они уже вылезли на борт Авроры, — опасные это твари.

— Они тут если и водятся, то маленькие, — ответил ему Голубь, — не страшные… акулы-людоеды это возле Пуэрто-Рико… если и там будем работать, вот тогда надо будет меры предосторожности принять. А здесь безопасно.

А катер с российским официальными лицами проследовал прямиком в порт Гаваны, где на Центральном телеграфе Алексей отбил очередную депешу царю. В ожидании ответа они оба выкурили по паре сигар во внутреннем дворике телеграфа.