Шрифт:
— Кто такая? — спросил я.
— Я?
— Ну кто я такой, я знаю. Ты чьих будешь? — спрашивал я.
— Деда вашего подарок, — сказала девушка и подняла на меня глаза.
Вот же… Утонуть в этих двух темных океанах можно. А дед мой знает толк в извращениях. Прислать такую девицу! Но чего добивался Исмаил-бей.
— Ты говоришь по-русски, но не русская. Татарка? — поинтересовался я, только сейчас понимая, что лежу в исподнем, да еще и без рубахи.
Но чего уже…
— Я была подарком от вашего деда для хана. Но… Теперь ваш подарок. Не гоните меня, господин. Я выучена русскому языку, французскому, немецкому… Я знаю медицину, — девушка казалась милой, слабой.
Таких хочется защищать, оберегать. Смазливое личико ангелочка, тело и женские формы развитые. Разве можно устоять? Можно. Тем более, что не верю я в то, что дед внуку, христианину, подарки гаремные станет дарить. Понимать же должен, что это аморально. Тогда зачем?
— Бах-ба-бах! — прозвучал особо громкий выстрел.
Что-то крупнокалиберное ударило. И это в нашу сторону.
— Бам! — был услышан и прилет.
А выдержат ли стены, если вот таким крупняком бить турки будут? Вопрос.
— Что ты должна была для меня делать? А для деда? — этот вопрос так же не переставал меня волновать.
Девица молчала. Стреляла глазками. Другого она ожидала. Может был бы я здоровый, так иначе реагировал на все эти женские хитрости.
— Мне повторить вопрос? Или ты отправишься обратно к деду?
Ну? Да нет же!
— Прекрати рыдать! Не работает это на мне! — потребовал я.
— Бах-ба-бах!
— Да твою же мать! Сейчас перестреляю там всех! — уже нервно отреагировал на новые выстрелы.
Жаль, что это не сосед сверху, сверлящий стены и одновременно нервы. Там можно было договориться, ссылаясь на боли в голове. Тут же не пойдешь к туркам, не скажешь: «Нисколько не уважаемые турки, не стреляйте, будьте так любезны, голова нынче болит». Но было бы интересно иметь такой опыт переговоров с противником.
— Я жду! — в раздражении я уже кричал на девицу.
Понятно, что она помогала меня выходить. Но стоит тут вся такая… Красивая. Зачем? Нет, не зачем красивая, зачем тут.
— Хозяин Исмаил-бей приказал следить за вами. Быть с вами, знать о вас все, — через некоторое время призналась…
— Как зовут? — спросил я.
— Аиша! Но вы можете придумать мне иное имя, — кокетливо сказала девушка и начала раздеваться.
— Ни-ког-да, если я только не скажу, не раздевайся и не пробуй со мной возлечь. Деду сообщать нужно? Будешь говорить, что я скажу тебе. А так…
В комнату вошел Ганс Шульц. И… Он стоял и глупо улыбался. Так, как могут только по уши влюбленные люди. Причем те, кто не избалован множеством пережитых историй любви. Врач, который уже казался мне матерым хирургом, где-то и циничным, хладнокровным. Он влюблен.
— Я твой хозяин теперь? — спросил я у Аиши.
— Да, — отвечала девушка.
— Примешь лютеранство и замуж выйдешь за Ганса, — я указал рукой в сторону Шульца. — Вот, за него.
Шок — это по нашему! И девушка и врач смотрели с удивлением, ждали продолжения, что, мол, пошутил.
— Все! Идите и разговаривайте. Венчание в первой же лютеранской кирхе. А лучше… Ганс, переходи ты в православие. Геннадием будешь! — усмехнулся я, выпроваживая парочку.
А чего все Шульцу по рыжей Марте вздыхать, тем более, когда та уже вышла замуж?
— Бах-бах! — очередные выстрелы.
Но уже не так чтобы и сильно бьют они по голове. Приятно, оказывается, решать судьбы своих подчиненных, и друзей. И настроение появилось, и желание жить, воевать, побеждать.
— Кашин! Неси мундир! К фельдмаршалу Миниху пойду! — выкрикнул я.
Глава 21
Никогда ничего не замышляйте против России, ибо на любую вашу хитрость она ответит своей непредсказуемой глупостью.
Отто фон Бисмарк
Перекоп
28 июня 1735 года
Грохот пушек учащался и усиливался, уже не проходило и десяти секунд, чтобы хотя бы какой-нибудь ствол не изрыгнул из себя ядро. Турки подтянули какие-то просто огромные пушки, стреляющие с расстояния, куда не докидывали ядра орудия даже со стены.
А вот ту артиллерию, что турки тянули через свои траншеи, чтобы быть ближе к стенам крепостей, наши пушкари выбивали качественно. Интересно, что тактика ведения осады османами не меняется уже почти пятьдесят лет. Так они действовали под Веной в 1683 году. Тогда проиграли. Посмотрим, как будет сейчас. Тем более, что мы еще далеко не все свои козыри выложили на стол.