Однако, как только я пошёл на поправку, будто бы и ничего не было. И сейчас целый фельдмаршал советуется со мной, секунд-майором.

— Если ударить туда, куда предлагает неприятель, то нужно сделать так, чтобы для противника этот удар всё равно оказался неожиданным, — озвучил я ту мысль, которую, скорее всего, до меня и хотел донести командующий.

— В том-то и дело. Да и на других участках мы скованные, чтобы делать какие-либо вылазки. Уж больно много неприятель привёл к нам своих войск, — задумчиво говорил Миних.

Действительно, турецкая армия по даже скромным подсчётам составляла не менее девяносто тысяч человек. И это без учета примкнувших к туркам после разгрома ханской армии татар. Еще и буджакские татары. Так что… Много, очень много противника на наши чуть менее сорока тысяч.

Артиллерии у врага было не так, чтобы и много. Особенно, если сравнивать с нашей артиллерией. Враг имел ста пятьдесят орудий, или около того. Правда, из них сразу тридцать три были осадными. И это немало.

Но у нас, с учётом трофейных пушек, было больше шести сотен крупных стволов. Пришлось отзывать почти всех артиллеристов из Второй русской армии. Просто не хватало артиллерийских расчётов.

А вот пороха и боеприпасов у нас хватало даже на такое большое количество пушек. Немало было взято в Гезлеве. Но, конечно, большая часть захвачена в Перекопе. Ну и, конечно, в русской армии было в достаточной степени всего нужного и ранее. На войну все-таки шли.

— Нам нужны языки, — подумав, в отрицании покачав головой, сказал я.

— Вы так называете захваченных вражеских офицеров? Да, разведки у нас недостаёт. И я рассчитывал в этом на вас, — сказал Миних, прямо сейчас ожидая от меня лихих ответов и предложений.

— Господин командующий, мне нужно узнать о состоянии дел в моём отряде. У меня же ещё есть свой отряд? Нам необходимо будет провести перегруппировку, назначения. В этом я рассчитываю на ваше содействие, — сказал я, пристально посмотрев на Миниха.

— Мне бы честь не позволила лишать вас всех бойцов, которые под вашим командованием совершали подвиги. И чем смогу, тем помогу и в назначениях. Имею право от государыни на то, — сказал Христофор Антонович. — Предоставите списки.

— Премного благодарен, — сказал я.

Я хотел ещё было спросить насчёт того, как обстоят дела и каково мнение командующего в отношении всего того добра, взятого в Бахчисарае. Но подумал, что вместно прямо сейчас проявлять свой меркантилизм, когда вопрос стоит о важнейшем за последние десятилетия противостоянии.

Если сейчас мы выдержим османскую осаду, а ещё нанесём существенный урон турецким войскам, то не только поднимется престиж России. Но и вопрос с Крымом окажется решаемым. С большей вероятностью дипломатия не сдаст все русские завоевания. А ведь примеров в истории, когда такое случалось, масса.

Что именно делать в сложившейся обстановке, я примерно понимал. С другой стороны, стоял вопрос о том, насколько мои моральные принципы позволят совершить то или иное действие.

Я пока решил не высказывать командующему своих задумок по тому, как можно по большей части уничтожить турецкую армию. Что-то мне подсказывало, что Миних на такие методы будет не согласен.

Но ради достижения великой цели, да ещё при этом и сохранить немалое количество жизней русских солдат и офицеров, можно пойти на некоторые ухищрения, которые вряд ли можно было бы назвать честными. Я предполагал подкинуть туркам сильные инфекционные болезни.

Русская армия сейчас находится на карантине. Ни с кем из местных общение не ведётся. Маркитанты, которые слетаются к русской армии, словно мухи на мёд, и они изолировано торгуют. У маркитантов свои две небольшие, уже почти деревушки. Находятся они в двух верстах от ближайших укреплений Перекопа. Естественно, на нашей, крымской территории.

И торговля происходит только в костюмах защиты. В тех самых, с большими носами, будто бы карнавальными. Безусловно, болезнь могла бы проникать вместе с теми продуктами и напитками, которые закупаются армейскими интендантами и после перепродаются уже непосредственно русским офицерам или даже солдатам.

Но всё равно, приняты исключительные карантинные меры для этого времени. И это очень правильно. Ведь за карантином скрываются ещё и контрразведывательные мероприятия. Различного рода маркитанты — это такое сообщество, которое может продавать не только вино или мясо, но ещё и информацию.

А нам есть что скрывать. Созданы три резервных группы, призванные реагировать, если на каком-нибудь из участков восьмикилометровой обороны враг пойдет на приступ. Там же засадная артиллерия, пока спрятанная в капонирах. Неприятеля ждут сюрпризы, когда они решаться штурмовать.