— Ни в коем случае, чёрт возьми, — рявкаю я, следуя за ней. Она останавливается и растерянно смотрит на меня. — Ты не будешь это носить, — я указываю на шкаф, — иди переоденься.

Её лицо мрачнеет, и она опускает взгляд. «Тебе не нравится?» Она выглядит такой разочарованной, что я почти сдаюсь, но потом вспоминаю, как выглядывали её кружевные розовые трусики, когда юбка задиралась.

Я нежно беру её за руку и веду обратно в гардероб . «Ты выглядишь потрясающе, маленькая старлетка, — говорю я ей. — Но никто, кроме меня, не увидит твою прелестную киску».

Она фыркает и упирает кулаки в бока. «Это смешно. Никто не увидит моё нижнее бельё. Кроме того, я надену...» Я закрываю ей рот рукой и ухмыляюсь. «То, что ты наденешь, зависит от меня, детка. Помнишь? А теперь за дело». Я легонько шлёпаю её по заднице — не настолько сильно, чтобы ей было больно, но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь главный. Она взвизгивает и бросается в гардеробную.

Когда она выходит, на ней тёмно-синие шорты — я внимательно их рассматриваю, пока не убеждаюсь, что они достаточно длинные, — и струящийся белый топ. «Ты прекрасно выглядишь, детка», — говорю я ей, и она закатывает глаза, но на её лице появляется довольная улыбка.

* * *

— Остин! Я останавливаюсь и оборачиваюсь, услышав оклик Джорджа, директора. Он сверлит меня взглядом и сжимает в руке бумагу.

«Что случилось?» Я точно знаю, в чём его проблема, но делаю вид, что не понимаю.

— Ты что, издеваешься? — Он поднимает смятую бумагу и трясёт ею у меня перед лицом.

Я расставляю ноги пошире и складываю руки на груди. Я как минимум на фут выше его и вешу как минимум на пятьдесят фунтов больше. Его самомнение размером с Калифорнию, но я знаю, что мои габариты его пугают. — О чём ты говоришь, Джордж?

«Что за чушь с любовными сценами! — кричит он. — Кто одобрил эти сокращения? Одни поцелуи! Мы что, снимаем фильм для театра, полного шлюх?»

Он кричит во весь голос, и я предупреждающе прищуриваюсь. «Следи за языком, Джордж. Здесь есть женщины и дети».

«Мне плевать! Ты хоть представляешь, сколько денег заработает этот фильм с этой маленькой девочкой в главной роли? Каждый мужчина будет пускать слюни при виде того, какой невинной она выглядит, и представлять, какой грязной она на самом деле под этим...»

Джордж не может выдавить из себя ни слова, потому что мой кулак у его лица. Я замахиваюсь левой рукой и бью его левым хуком, а затем наношу удар в почку. Прежде чем он успевает упасть, я сжимаю его горло и поднимаю в нескольких сантиметрах над землёй.

— Я должен убить тебя за то, что ты так о ней говоришь, — рычу я. Его лицо становится багровым, и я могу думать только о том, что он не сможет говорить, если не сможет дышать, а он не сможет дышать, если умрёт.

— Остин! Я смутно различаю успокаивающий голос, произносящий мое имя, но я окутан облаком ярости. Затем чья-то нежная рука начинает поглаживать меня по спине, расслабляя мышцы, и когда я снова слышу свое имя, на этот раз оно звучит отчетливее. — Остин. Опусти его, малыш. Он того не стоит. — Я поворачиваю голову на успокаивающий звук и вижу прекрасное лицо моей маленькой звездочки. — Отпусти его, пожалуйста, — так мило просит она, что я не могу не подчиниться. Я разжимаю руку и едва замечаю, как Джордж падает на землю, а я притягиваю Николь к себе.

Меня всё ещё трясёт, но ярость постепенно отступает. Я смотрю поверх её головы и вижу, как к нам приближается Тай с прижатым к уху телефоном. Я жду, что он надерёт мне задницу, но он лишь с отвращением смотрит на Джорджа. «Уберите его со съёмочной площадки», — рявкает он, указывая на пару охранников, которых я не заметил.

«У Остина будут проблемы?» — спрашивает Николь у Тая. В её голосе слышится беспокойство, а руки крепче сжимают мою талию.

Он качает головой, набирая другой номер. «Нет. Мне предстоит разобраться с кучей проблем, задействовать множество связей, но у этого парня уже есть иски о сексуальных домогательствах, и студия устала от его дерьма». Он с минуту быстро говорит в телефон, затем прикрывает трубку рукой и говорит: «Они не хотят снова ждать. Они собираются повысить Джеки до режиссёра».

В ответ я приподнимаю подбородок, давая понять, что я всё слышал и согласен с этим решением. Я пару раз работал с Джеки в качестве помощника режиссёра, и она хороша в своём деле. Она должна была быть главным режиссёром с самого начала.

Николь тянет меня за рубашку, и я опускаю взгляд и вижу, что она с любопытством смотрит на меня. «Ты попросил сценаристов вырезать все интимные сцены, кроме нескольких поцелуев?»

Я решительно киваю. «Твои прикосновения, сладкие стоны — всё это только для меня. Я с трудом могу представить, что кто-то увидит, как ты выглядишь после страстного поцелуя. Я согласился на это только потому, что это покажет всему миру, что ты моя».

Тай фыркает. «И потому что он знает, что никогда не добьётся от тебя согласия на то, чтобы тебе набили его имя на лбу».

— Заткнись на хрен, Тайсон, — рычу я.

«Думаешь, если ты будешь целовать меня на экране, люди перестанут сплетничать о том, с кем я встречаюсь?» — она смеётся и качает головой.

Я беру её за щёки и поднимаю её лицо, чтобы наши взгляды встретились. «Может, и не полностью. Но кольцо на твоём пальце и округлившийся животик должны помочь».

Глава 8