— Все. Все случилось. Все было так неправильно, как ты только можешь себе представить. Это моя вина, полностью моя вина.

Он сглотнул и погладил мою челюсть. Я зажмурилась от его прикосновения, больше всего на свете желая, чтобы этот момент был реальным — но он не был реальным. Он не был настоящим.

Я вбила в себя какой-то смысл и отстранилась.

— Расскажи мне, — взмолился он. — Что случилось?

— В этом нет смысла. Просто уходи, Райкен. Я думаю, что я заслуживаю эти последние мгновения покоя без того, чтобы меня преследовали воспоминания о тебе.

Я наклонила голову и смотрела на проплывающие над головой облака. И все же он остался.

— Пожалуйста, уходи.

Звук его ровного дыхания не прекращался — он отказывался исполнить мою просьбу. Между нами растянулась тишина, пока облака медленно плыли по небу. И вдруг его голос прозвучал мрачнее, глубже, чем прежде:

— Что ты имеешь в виду, говоря о своих «последних мгновениях»?

Мои глаза крепко зажмурились. Тепло разлилось по мне, и мои глаза открылись сами по себе. Он склонился надо мной, его пристальный взгляд был прикован к моему.

— Я иду за тобой. Я скоро буду там. Через что бы ты ни проходила, просто держись.

— Хотела бы я в это поверить, — вздохнула я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица.

Было странно, что его кожа такая реальная и теплая — когда это был всего лишь сон. Мягкая улыбка озарила мои губы.

— Слишком поздно, Райкен. К тому времени, как ты доберешься, я буду мертва.

Его глаза потемнели, и он крепко сжал меня, как будто мог вырвать из моего сна.

Я фыркнула при этой мысли, и его брови нахмурились. Моя пара — настоящий Райкен — вероятно, никогда не заботился бы и вполовину так сильно. Мои пальцы коснулись его щеки.

— Считай это нашим прощанием, Райкен.

Топот шагов, спускающихся по лестнице, вырвал меня из сна, и мои чувства автоматически пришли в состояние повышенной готовности. Никто не отваживался спускаться в эту холодную яму подземелья, по крайней мере, больше. Мои глаза вглядывались в темноту, и мое тело напряглось, когда яркий свет прыгающего факела обжег мои зрачки.

Здесь кто-то был, и это был не Редмонд — он бы предупредительно свистнул.

Луч фонарика скользнул вдоль каждого подсвечника, освещая их по очереди, и мое зрение помутилось, ослепленное огнем.

Наконец-то кто-то был здесь, чтобы убить меня.

Шаги замерли у решетки передо мной, и я вгляделась в слепящий свет, пытаясь разглядеть что-нибудь за языками пламени. Скрежет металла о металл сдвинулся перед моей клеткой, указывая на броню. Солдат Камбриэля.

— Ты здесь, чтобы убить меня?

Ответа нет.

Я вздохнула.

— Давай. Только побыстрее.

Громкий выдох достиг моих ушей, и я придвинулась ближе, щурясь за решетку. Огромная фигура стояла прямо снаружи, поэтому я поднялась и споткнулась, мои ноги были слабыми, как у оленя. Я просунула голову сквозь прутья и повертела шеей, не обращая внимания на жгучую боль от железа.

— Я облегчу тебе задачу. Тебе даже не придется заходить в эту клетку. Если, конечно, это не будет сделано публично.

Я наслаждалась болью от прикосновения железа к моей коже, болью, которая когда-то сопровождалась слезами. Чувствовала, что боль означала, что я все еще жива, все еще дышу. Фонарик отодвинулся, и я, наконец, смогла видеть, мой взгляд упал на неожиданное, но знакомое лицо.

— Брэндон, — его темная кожа побледнела при виде меня, моего состояния, и я усмехнулась. — Что ты ожидал найти?

— Далия, — его глаза пробежались по моему лицу и телу, отмечая спутанные волосы, грязь и кровь, изодранную одежду. — Не это. Ты выглядишь истощенной. Тебя что, не кормили? Тебе никто не дал свежую одежду и не разрешил помыться?

Сдавленный смех вырвался из моего горла, и я просунула голову между прутьями.

— Не делай вид, что ты не знал.

Он схватился руками за живот, и его лицо позеленело, как будто его затошнило от моего зловония.

— Я этого не знал, — он нащупал ключи, висевшие у него на поясе. — Король приказал, чтобы о тебе хорошо заботились.