Пока мы пробирались сквозь ветви и лианы, появилась небольшая тропинка, и я поднял глаза к небу, определяя высоту луны по отношению ко времени. За час до того, как оракул исчезнет, ее не будет видно до следующего полнолуния. Моя мать была близка с этой женщиной, ей доверяли здесь, и если кто-то и знал о ее секретах, то только она.

Хотя оракул имела дело с видениями будущего, во многом как провидица Матильда, здесь видение было более широким и содержало очень мало деталей. Здесь видения советовали фейри об их судьбе, будь то величие, монотонная жизнь, любовь или богатство. Оракул была прославленной гадалкой, но я пришел сюда не для того, чтобы услышать о своем богатстве и славе. Я хотел ответов. Правды.

Несмотря на то, во что верил мой брат, он не был дураком. Я знал, что родился совсем не похожим на своего отца, но он и моя мать были парой, преданными и любящими до самого конца. Мысль о том, что моя мать завела интрижку у него под носом, была так же немыслима, как конец света. Я подозревал, что моё происхождение — выдумка, задолго до того, как кто-то впервые осмелился выразить сомнение вслух, но никогда не хотел в это углубляться.

По крайней мере, до сих пор.

Видения и сны об этом темном месте, наполненном существами, преследовали меня, так же как и шепот какого-то нечестивого голоса. Мои силы… мои силы стали непостоянными, более странными, чем обычно.

Сначала я винил стресс. Стресс, вызванный началом войны. Стресс от разлуки со своей второй половинкой. Однако, когда стресс спал и моя жизнь вошла в комфортное русло, проблемы только усугубились. В любой момент я засыпал и просыпался в Проклятом Лесу, обнаженным и окруженным грудой теневых тел, их крылья были оторваны и изрублены на земле, головы насажены на шипы. Я был угрозой для фейри, а мы не можем себе этого позволить. Мне нужно было знать, что со мной происходит, чтобы эффективно руководить фейри.

Редмонд остановился, и я так погрузился в свои мысли, что врезался ему в спину. Он бросил на меня уничтожающий взгляд, как бы говоря смотри, куда идешь, но вместо этого сказал:

— Мы на месте.

Мой взгляд упал на ветхую хижину с выбитыми окнами и двором, заросшим сорняками.

— Прелестно.

В окнах мерцали огни фейри, и я подошел к двери и приоткрыл ее, не потрудившись дважды постучать. Войти было непросто, так как дверь была низкая, и мне пришлось практически ползком пробираться внутрь. Редмонд последовал за мной и отряхнулся, выйдя из проема.

Внутри дом был больше, искусно декорирован, в нем царила домашняя атмосфера.

— Где же она может быть? — спросил Редмонд, но спрашивать было незачем, потому что женский голос донесся из того, что, как я мог только предположить, было кухней, судя по запаху травяного чая.

— Райкен! У тебя получилось. Я боялась, что у тебя не получится.

Из кухни вышла невысокая жилистая женщина. Волосы были спутанными и жесткими, свисая чуть ниже талии, и хотя она была фейри, казалось, что она выглядела постарее, чем была моя мать. В человеческим меркам она выглядела на сорок.

Она подошла ко мне и, несмотря на хрупкое телосложение, крепко обняла — её голова едва доставала до моей груди.

Редмонд, стоявший рядом, склонил голову, его глаза засветились от изумления.

— Ты знала, что я приду?

Она лишь отмахнулась и скрылась в крошечной кухне, а спустя минуту вернулась с чайником и тремя чашками. Жестом указав на потрёпанный диван и выцветшие кресла в гостиной, сказала:

— Прошу, присаживайтесь.

Мы втроем перешли в гостиную, миновав стены, сделанные из сучковатого дерева, которые выглядели как толстые корни. Между ними торчали листья и веточки, отчего казалось, что дом был просто продолжением леса.

Она налила мне чашку чая, затем осторожно прошла мимо выщербленного стола в центре гостиной и протянула Редмонду чашку. Их глаза встретились друг с другом, и она сделала глубокий вдох, прежде чем взволнованно улыбнуться ему. Губа Редмонда приподнялась, и он сдвинул очки на переносицу, ерзая на своем стуле. Его руки на мгновение замельтешили, как будто он не совсем знал, что с ними делать, а затем он решил сложить их на коленях. Редмонд всегда был неуклюжим, но никогда не был настолько неуклюжим.

— Редмонд, я так рада тебя видеть. Меня зовут Орелла, и я ждала тебя довольно долго.

Редмонд не ответил; он только уставился на Ореллу, разинув рот. Я наморщил лоб, глядя, как они пристально смотрят друг другу в глаза, казалось бы, потерявшись в другом мире. Я прочистил горло, прерывая драгоценный момент, разворачивающийся перед моими глазами.

Она подскочила от звука и отступила к дивану напротив нас.

— Я ждала тебя. Я видела твое прибытие в видении, но я никогда не знала, когда это произойдет.