— Да не такой уж я старый, — улыбнулся Хару. — Даже двадцати еще нет.

Роун сидел в самом дальнем углу кабинета с гитарой в руках и меланхолично перебирал струны. До прихода Хару. Когда услышал его голос, дергать струны перестал и удивленно посмотрел на дверь.

— Ба! А ты сюда какими судьбами?

— Сам не знаю. Вы что, курили здесь? — возмутился Хару.

— Это мой кабинет. Хочу — курю.

— Ага. Лампочку в дыму не видно, — хмыкнул Хару.

Он прошел к окну и открыл, впуская в помещение влажный и холодный уличный воздух. Дымом воняло действительно сильно, Хару с его-то обонянием, в таком помещении находиться — настоящее мучение.

— Еще один командир нашелся, — беззлобно сказал Роун. — Кабинет мой, но курить нельзя, пить нельзя… Зачем пришел-то?

— Одна птичка напела, что у нас нет альбома, — хмыкнул Хару. — На самом деле, я сам толком не понимаю, почему меня сюда послали. Но, предположим, начальству лучше знать.

— Доверяешь Минсо? — Роун спросил это громким шепотом, добавив в голос какого-то сценического драматизма.

— Не особо. Но за время нахождения в группе успел понять, что она обычно бывает права.

Роун расхохотался. А потом уточнил:

— Ты с менеджером? За кофе бы кого послать…

— Сам сделаю. Еще толпу стаффа за собой таскать… Черный или с молоком?

— Без молока, шесть пакетиков сахара на большую кружку, пожалуйста, — ответил Роун.

Хару вышел из его кабинета и направился на мини-кухню. Сварить кофе ему не сложно. Включил кофеварку, разорвал шесть пакетиков с сахаром — такие обычно в кафе лежат… Поморщился, представив, каким сладким будет напиток. Хару не хотелось кофе, сегодня и так уже три большие кружки выпил, поэтому он пошел искать чай по шкафчикам, заранее поставив чайник. Нашел что-то в стиках, вылил в кружку, попробовал то, что получилось — бурда редкостная. Все же к хорошему быстро привыкаешь и пить чай в пакетиках после качественного сортового… От безысходности начал открывать и остальные шкафчики, не особо надеясь на успех. Но, к огромному своему удивлению, на одной полке увидел заварочный чайник и большую банку с чаем. Открыл, понюхал. Зеленый чай, весьма ароматный. Скорее всего, банка и чайник принадлежали Пэгун, она как-то угощала Хару чаем. Хару понадеялся, что его не будут убивать за «кражу» чужих продуктов, и заварил себе чайничек. У кардигана шикарные карманы — просто огромные. Хару запихнул в правый подставку под горячее и кружку, в левый — вторую кружку и две чайные ложки. Затем взял в одну руку кофе Роуна, в другую — свой чайник и пошел. Замер со всем этим у дверей кабинета — нужно нажать на ручку, чтобы ее открыть, но обе руки заняты… спасибо Шэню с его растяжкой — можно сделать это ногой.

Когда Хару зашел в кабинет, Роун начал ржать. Он, кажется, заметил, как Хару открыл дверь.

— Ты неподражаем, — сказал он, все еще хихикая.

— Что? Не ходить же туда-обратно со всем этим? — резонно заметил Хару, выставляя на стол сначала горячую кружку и чайник, а уже потом доставая все из карманов.

— Кстати, классный у тебя кардиган. Тебе кто-то его вязал?

— Нет, купил на блошином рынке. Нравится?

— Кот зачетный.

— Хотите, отдам? — ухмыльнулся Хару. — Он классный, но фанаты меня за него засмеют. Они от прошлого кота не отошли.

Роун снова начал хохотать:

— Мне рассказывали про твою пижаму. Подарок приму. Что, прямо сейчас разденешься?

— Когда уезжать буду. У вас прохладно.

У Роуна в центре комнаты стоит большой прямоугольный стол, на нем — два ноутбука, торцом к нему — синтезатор, рядом электроакустическая гитара на специальной подставке, пара микрофонов в поролоновых накладках небрежно валяются на столе. Сейчас Роун подсоединял к ноутбуку битпад — это такое устройство с кнопками, на котором удобно создавать биты для песен. Если синтезатор удобен для создания мелодий, то битпад заменяет любые барабанные установки.

Хару без спроса взял со стола распечатанные листы с лирикой. Эту песню он знает, хотя ушел до того, как она была закончена. Называется «Salty skin».

По сути, они оба молчали. Хару читал лирику, Роун, закончив с битпадом, начал что-то делать на ноутбуке. Через пару минут заиграла мелодия — тоже относительно знакомая. Демо-версия итоговой песни была весьма интересной, Хару уже видел, как Роун доведет ее до ума, работая в студии, просто на контрасте голосов и техник. Песня стала чуть менее пошлой, но все еще оставалась не слишком приличной, многие фразы звучали действительно забавно. Припев был очень попсовым — просто набор слов, которые описывают красивую и безумно горячую девушку, а потом несколько вокальных строчек про то, что лирический герой хочет сделать с этой девушкой… ну, если героя этой песни вообще можно назвать «лирическим».

— Мне нравится, — заметил Хару.

— Мне тоже, — немного ехидно ответил Роун. — Но у меня к ней ничего не подходит. Ни-че-го. Нужно что-то… что-то… не знаю даже.

— Нужен трек про курортный роман, про отпуск, — уверенно сказал Хару.

Роун удивленно на него посмотрел. Хару спокойно пояснил:

— Такая песня просто идеальна для летних вечеринок, вы сами это говорили. У Пэгун есть баллада, она еще не закончена, но тоже идеально подойдет — о том, как у парня и девушки был яркий курортный роман, а потом они разъехались по разным городам и любовь прошла. Было бы классно добавить какую-то промежуточную песню. Ваша песня — про страсть, про что-то вроде знакомства на пьяной вечеринке на побережье. Песня Пэгун — про расставание. Нужно что-то романтично-неприличное. Типа — ты, я, море и наша любовь. Я отвезу тебя на пляж, мы будем любить друг друга, бла-бла-бла.

Роун удивленно смотрел на Хару, а потом выдал:

— Это гениально. Почему я сам не додумался? Объединить песни не звучанием, а тематикой? Альбом для летних вечеринок. Так-так-так… Море, пляж, влюбленные…

Роун встал со стула и начал ходить туда-сюда по кабинету. Хару меланхолично наблюдал за его перемещениями, попивая чаек. Скорее всего, Минсо прислала его сюда, чтобы Роун получил свежий взгляд со стороны. Можно сказать — миссия выполнена. Но чай вкусный, а Роун забавный, так что можно посидеть еще немного.