— Девять песен, плюс наверняка должна быть баллада Пэгун, — сказал Хару. — Это десять треков. Насколько я понимаю, десять — это набор для полноформатного альбома. Может, уже хватит? Вам нужно нормально выспаться.

— Сегодня ночью я буду спать в своей кровати, не переживай, — ответил Роун. — Спасибо. Когда вы сможете прийти на запись?

Хару неуверенно пожал плечами:

— Не знаю. У нас загруженная неделя.

О том, что завтра у группы выходной, он говорить не стал. Он устал, ему этот выходной нужен.

— А сегодня?

Хару аж закашлялся от неожиданности.

— Такая спешка обязательна? — удивился он. — Вы же даже демо еще никому не показывали…

— Точно! Демо. Сиди пока, я запишу флешку для Минсо, передашь.

Больше к теме студийной записи Роун не возвращался. Он передал Хару распечатки лирики, флешку с демо-записями, после чего Хару уехал. Записи передал Минсо сразу после обсуждения фанмитинга. Менеджер Пён сказал, что уже через сорок минут после окончания совещания назначили второе, для всего креативного отдела. Значит — «черновик» альбома Минсо понравился и был запущен процесс подготовки к его выпуску. Сейчас креаторы решат, какими будут клипы и фотосессии, где будут снимать клипы. Было бы замечательно, если бы для съемок пооучилось поехать в какие-нибудь красивые места у моря…

Хару же с парнями пока просто репетировал. На фанмитинге они исполнят весь свой небогатый репертуар, плюс решили повторить выступление с «Nillili Mambo» — это то, где Хару был в шубе. Все это нужно частично повторить, частично выучить, отрепетировать, добиться синхронности — работа не на один день.

Несмотря на сильную усталость после репетиций, Хару долго не мог уснуть. Он все думал о Роуне.

Взрослый человек, талантливый музыкальный продюсер, выглядит уверенным в себе, общительным. Но при этом… пустой офис, где он остался совсем один. И никого же не беспокоило, что мужчина сутками сидит в студии и мрачно перебирает гитарные струны. Неужели у него совсем никого не осталось? Ладно друзья, они и не обязаны нянчится со взрослым мальчиком. Но… семья?

И почему Минсо послала именно Хару? Если она вообще отправила Хару вечером в воскресенье, то наверняка знала, в каком состоянии Роун. Возможно, сама пыталась как-то повлиять на проблемного подчиненного, но не получилось. Да и старичок-охранник ходил к Роуну точно не просто так: капризный музыкальный гений огрызался и даже есть отказывался. При этом с Хару Роун был сущим милашкой, единственное, продолжал курить как паровоз. Но это Корея, тут такое почти норма — курить запрещено практически везде, но люди все равно продолжают, и много.

В любом случае, Хару даже понравилось так работать над альбомом. Сидишь, попиваешь чаек, подкидываешь идеи, ворчишь о дисгармонии, а кто-то другой по твоим запросам делает нечто красивое.

Вторник Хару провел с семьей, дома. Веселый день был омрачен лишь тем, что Хару не мог съесть столько бабулиной еды, сколько ему бы реально хотелось. Она тоже расстроилась немного, но… в среду Хару сниматься для очень важной рекламной кампании, он не может выглядеть отекшим.

Ближе к ужину дедушка поднял совершенно неожиданную тему — Хару вообще еще не думал об этом, но слова дедули заставили его пересмотреть некоторые свои планы.

Рано или поздно Хару придется идти в армию. У дедушки и папы действовало государственное освобождение — прапрадедушка и его отец были героями сопротивления. Но этот закон не распространяется на праправнуков, отца-то уже освободили от армии преимущественно из-за влияния прадедушки, который работал в военном институте.

— Популярному, привлекательному айдолу с деньгами… будет непросто, — уверенно сказал дедушка. — Дедовщину в армии пытаются искоренить десятилетиями, но о ней все равно не перестают говорить в новостях.

Хару понимающе кивнул. А дедушка продолжил:

— Вряд ли кто-то из служащих рискнет вредить твоему физическому здоровью, но могут давить психологически. Армейский устав суров, поэтому тебе может быть очень сложно… в обычных войсках. Хару, тебе лучше готовиться к службе в войсках особого назначения. Любых.

— Особого назначения? — Хару от неожиданности аж поперхнулся воздухом.

— Армейский спецназ, либо воздушный десант. Подготовка там более суровая, отдыха меньше, из-за чего времени на унижение товарищей не остается. Кроме того, техника безопасности в таких частях предполагает, что ошибка одного может стоить жизни и здоровья всех в группе, поэтому эти части работают более слаженно, там случаи дедовщины — огромная редкость. Да и следят за парнями в этих войсках тщательнее.

Хару откинулся на спинку дивана в полном изумлении. Дедушка молчал.

То, что айдолам не особо-то хорошо служится в общем потоке, Хару слышал не единожды. И дедовщина, и постоянные издевки тех, кто призвался вместе с ними, нередко даже инструктора и старшие военные чины отрываются на парнях-айдолах за то, что те успешнее и много зарабатывают. И дедушка, скорее всего, прав. Спецназ и десант — это самые «дружные» структуры, причем независимо от страны. Разумеется, даже там есть шанс напороться на придурка, но вероятность того, что Хару вернется домой со здоровой психикой, гораздо выше.