При этом — контракт щедрый и престижный. Всего за первый год он получит полтора миллиона долларов. Это до вычета налогов, разумеется. Но в первый год после дебюта начать сотрудничество с известным неазиатским брендом одежды — это большое достижение. Круче — только люксовый бренд, но те гораздо осторожнее и обычно сотрудничают с айдолами из крупных агентств.

Чо Вонги с удовольствием рассказал Хару, как шли обсуждения контракта, какие в итоге условия и сколько заплатят Хару. Но больше удивило то, что он упомянул то, о чем раньше молчали:

— Фотосессию снимать будет Им Минхёк. Такое впечатление, что он знает, кем был ваш прадедушка.

— А? — удивился Хару. — Мне так не показалось… Я же работал с ним в декабре, он ничего такого не говорил.

— Понимаю. Но у нас не получилось бы выбить такие хорошие условия, если бы он не участвовал в обсуждении контракта. Мой отец говорит, что архитектор Им был очень предан вашему прадеду, он даже в интервью его постоянно упоминал. Мне кажется, что Им Минхёк может так стараться для вас из-за этого.

Хару неуверенно пожал плечами. Ему казалось, что Им Минхёк сказал бы ему, что они косвенно знакомы. Или узнал только сейчас? Тогда бы и Им Минсо могла что-то сказать — с ней-то Хару видится как минимум раз в неделю.

— А кто будет моей партнершей? — уточнил Хару.

— А вот тут странно. Интересы девушки защищала тоже Им Минсо, хотя девушка неизвестна… Пак Наён.

— Наён? — удивился Хару.

— Вы знакомы?

— Когда я ходил на фотосессию к Им Минхёку, то снимался с этой девушкой, сейчас она трейни в New Wave.

— А, ну тогда понятно, — более спокойно кивнул Чо Вонги, — Протащили в рекламу своего стажера — это предсказуемо.

Хару замялся — говорить или нет — но в итоге решил, что адвокату он доверяет, а информация может быть важной, так что рассказал всю историю знакомства с Наён. Вонги удивился, обещал попытаться выяснить что-то о Наён и возможных родственниках брата и сестры Им, раз внешнее сходство настолько заметно.

Когда ехали в машине на официальное подписание контракта, у Хару зазвонил телефон. Он секунд пять тупо пялился на экран, не понимая, что от него может понадобится Роуну.

— Да? — осторожно ответил он.

— Мне кажется, что нужна хотя бы одна песня без романтической линии. Что-нибудь про достижения, победы… в общем, в стиле «Backbone», — сказал Роун таким тоном, будто они вели дружескую беседу все это время и Хару не уходил спать.

— Вы писали всю ночь? — спросил Хару, внутренне ужасаясь.

— Нет, я в три часа ночи вырубился… в восемь проснулся. Так что — какие идеи? Какая не-романтическая песня подойдет для «отпускного» альбома?

— Вы хотя бы ели? Или на кофе и сигаретах со вчерашнего вечера? — участливо спросил Хару.

Он за вчерашний день проникся большей симпатией к этому чудаку, не хотелось бы, чтобы тот умер с голоду, работая над альбомом.

— В буфете было чье-то печенье. Не уходи от ответа! Тема! Мне нужна тема!

— Серьезно? Вы не смогли придумать тему для альбома? Это явно говорит, что вам нужно поесть и поспать.

— Хару-я!!! — громко крикнул в трубку Роун. — Тема! Сейчас!

Хару тяжело вздохнул: ну реально псих. Хорошо хоть, не особо буйный.

— Тема — устал от работы, хочу отдохнуть. Или — лови волну в значении — не упускай момент. Или — живи одним днем. И не менее банальное — расслабься, отдохни, чтобы жить дальше. Ну, или — как классно смотреть на море. Но можете еще написать про гастро-тур, очень популярно среди корейцев. Заодно закажите себе еды.

— Ага, бывай, — сказал Роун и сбросил звонок.

Хару опустил мобильный и рассеянно посмотрел на экран. Все творческие люди такие пришибленные, или это только их группе повезло с ненормальным музыкальным продюсером?

— Менеджер Пён, — окликнул Хару менеджера, который ехал на переднем сиденье автомобиля, — А можно после подписания контракта заехать за обедом и в Encore?

— Что-то случилось? — тот удивленно повернулся к Хару. — Ты вроде и вчера там допоздна был, я теперь должен отработать за Чунхо…

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — цитатой ответил Хару. — Не берите в голову, это мои заморочки. Мне будет грустно, если Роун умрет от никотиновой интоксикации за работой… не дописав наш альбом.

Менеджер Пён не смог сдержать смешка. Но кивнул, соглашаясь приехать с обедом в Encore.

Само подписание контракта — дело пятнадцати минут. Но до этого Хару знакомился с некоторым стаффом компании, его посвящали в философию бренда, говорили о прошлых достижениях. Так Хару узнал, что философия бренда заключается в следующем: сексуальность в простоте, любовь к собственному телу через комфорт, уверенность в себе. Хару не стал говорить, что он всегда считал, что Calvin Klein — это про провокацию. Впрочем, на стендах в корейском офисе висели весьма «приличные» плакаты. Calvin Klein для азиатского рынка избегает излишней сексуальности. Рекламные кампании, которые готовят для США и Европы, в Азии появляются крайне редко. Обычно для Кореи, Японии и Китая снимают другую рекламу — с азиатскими знаменитостями и совсем другой тематикой — молодость, простота, уверенность. Полностью раздетых моделей просто нет. Максимум — резинка трусов из-под джинс у мужчин, спортивный короткий топ у женщин. В редких журнальных фотосессиях более зрелые айдолы и актеры могли сниматься в нижнем белье, но это редкость. Скорее всего, бренд не собирался раздевать Хару до нижнего белья… так — стянуть футболку, чтобы резинку трусов было лучше видно.