— Помнишь ту фотосессию с Наён? — спросил Минхёк.

Хару кивнул:

— Как я понимаю, вы хотите ее повторить? Что в ней было необычного?

— Удивительная атмосфера юности, — улыбнулся Минхёк, — Надеюсь, что сегодня получится поймать нужный настрой. Мы немного изменили бэкграунд, расширили его. Итак. Ты — главный школьный красавчик. Спокойный, холодный, но добрый внутри. Наён — веселая девчонка, которой вечно не сидится на месте. Она постоянно рядом с тобой, крутится поблизости, надоедает…

— Но, на самом деле, я в нее уже влюблен, разумеется, — хмыкнул Хару.

— Разумеется, — улыбнулся Минхёк. — Держи эту предысторию к голове, когда будешь сниматься.

— А Наён уже приехала? — уточнил Хару.

— Да, она уже готова к съемке, приехала вместе со мной.

Хару кивнул. Говорить стало сложно — визажист начал свою работу. Менеджер Пён протянул Хару книгу, а на столик визажиста выставил стакан воды с трубочкой на случай, если Хару захочется пить. Но это оказалась лишним.

В кресле визажиста Хару пробыл недолго — минут пятнадцать. Потом долго выбирали одежду, пришлось переодеться. С футболкой определились сразу, а вот джинсы пришлось менять, первые смотрелись на нем не очень выигрышно. Только когда с одеждой окончательно определись, за работу принялся стилист по волосам. И уже перед самым выходом из гримерки Хару подкрасили губы.

Все время подготовки Хару думал о фотосессии: как позировать вдвоем, как можно показать характеры через мимику и позы. Причины волноваться есть. Заплатят ему действительно щедро — полтора миллиона за этот год, миллион в следующем. Последнее, впрочем, с оговорками — бренд имеет право расторгнуть контракт в одностороннем порядке, если за первый год отдачи не будет. Но, кажется, сами представители Calvin Klein в это не верят. Они общаются с ним так, как будто впереди долгое сотрудничество.

Закончив приготовления, Хару вместе с менеджером Пён и стилистами отправился к библиотеке. Там было достаточно многолюдно, шли последние приготовления. Самое заметное, что произошло — все книги на полках получили непрозрачные разноцветные обложки, без картинок и каких-либо символов. В рекламе вообще недопустимы любые посторонние надписи, так что это было ожидаемо.

Хару быстро нашел Наён — он стояла рядом с Минхёком. Ее накрасили, подчеркнув миловидность черт, из-за чего она даже стала не особо похожа на Им Минсо. В простой белой футболке и джинсовой мини-юбке, она выглядела несколько неуверенно. Забавно — в прошлый раз она учила Хару расслабляться на фотосессии, а сегодня, получается, его очередь.

Хару, как и положено, громко представился стаффу, попросил позаботиться о нем, и только потом направился к Минхёку и Наён.

— Привет, — смущенно улыбнулась Наён.

— Неужели волнуешься? — Хару чуть наклонил голову.

Наён отвела взгляд и немного ворчливо ответила:

— Ты быстро привык к тому, что твое лицо на всех билбордах, а для меня это — что-то новенькое.

— Я до сих пор не привык, — громким шепотом сказал Хару. — Каждый раз, когда открываю интернет-магазин косметики, пугаюсь своей же рекламы.

Наён тихо засмеялась:

— Почти уверена, что ты обманываешь, — сказала она, — И потому, что косметику тебе наверняка присылает бренд, и потому, что реклама в интернет-магазинах давно закончилась. Но спасибо.

Хару немного неловко улыбнулся: ответил по привычке, как для фанатки, а Наён коварно поймала его на лжи.

— Справедливости ради, я вздрогнул, когда зашел купить себе солнцезащитный крем перед дебютом, — сказал Хару.

— А вот в это верю. Я вообще слабо представляю — каково жить в мире, когда твое лицо на всех билбордах…

Продолжить легкий диалог они не смогли — место для съемок полностью готово, пора за работу.

Вообще, сниматься в джинсах в школьной библиотеке — немного нелогично, ведь корейские подростки почти никогда не ходят в школу в обычной одежде. С другой стороны, библиотека — относительно нейтральное место, четких стандартов здесь нет, гипотетически можно и в джинсах прийти. Да и понять сложно — школьная эта библиотека, или какая-то другая.

У Минхёка не было четкого определения — где именно они должны стоять и что делать. Он предложил выбрать место самостоятельно. Хару решил начать с пространства между рядами.

Первые кадры давались тяжело, чувствовалась неловкость, Наён была очень зажата. Через пару минут она неуверенно спросила:

— А можно нам музыку включить?

Хару не выдержал, хихикнул. Минхёк тоже. Но стафф засуетился и через пару минут на площадку принесли переносную колонку (и где только нашли так быстро), Наён подключила к ней свой телефон и на площадке заиграла хорошо знакомая Хару «Any song» Zico. Наён сразу начала улыбаться, телефон отдавала, уже пританцовывая. Парень-осветитель и девчонка с отражателем тоже начали улыбаться, даже за спиной у Минхёка обстановка стала менее напряженной. Хару понял, что это можно взять на заметку. Музыка действительно помогает немного расслабиться, особенно, если подобрать репертуар, подходящий по концепции. Нужно будет в следующий раз попросить поставить что-нибудь веселенькое и на его фотосессиях, а то эта мрачная серьезность немного напрягает.