Орель огляделся. Ломать дверь оказалось нечем. Пришлось бы долго и методично бить саблями по петлям. Да и то, не оставалось уверенности что легкий клинки справятся. Отряд Мейцера не мог выбраться из склада, но и не оставалось простых способов выбить их. Ничья. Понимал это и капитан контрабандистов.

— Уверт, ты привел надежных людей?

Фраза прозвучала как предложение найти компромисс. Поэтому Мейцер ответил почти мгновенно.

— Да! Это моя команда. За каждого готов поручиться жизнью!

— Тогда вот как мы поступим: ты уплывешь с этого острова и забудешь все увиденное здесь. Посчитаем эту встречу не случившейся. И озиртам передай, чтобы сюда не совались. Иначе разделят судьбу трех прошлых десятков.

— Я не контактирую с народом моря! — перебил Уверт. Но это прозвучало как формальность, нежелание публично сознаваться в преступлении.

— Конечно, кузен, никто не ведет с морем дел. И ты не собирался забрать отсюда веркштейн и голубые кораллы. Мы сейчас отойдем, и ты уведешь своих людей обратно на «Кита». И все, на это история закончится. Согласен?

— Согласен!

— Дай слово, что не пойдешь в атаку.

— Обещаю мирно уйти.

— И я обещаю не нападать. Учти, у меня здесь полторы дюжины стрелков. Если вдруг передумаешь, даже скрестить клинки не успеем.

— У тебя нет стольких людей, не обманывай! Но проверять это я не собираюсь.

— Дай нам четверть часа, чтобы отойти!

Куно честно выполнил обещание. Отвел подчиненных на противоположный берег озера. Автоматов увел глубже в лес, не давая команде «Кита-путешественника» их заметить. Потом отправил двух разведчиков. С безопасного расстояния они выкрикнули, что можно выходить.

Люди Мейцера разобрали баррикаду. Вышли из склада с оружием в руках, готовые к схватке. Держась плотной группой, скорым шагом скрылись из виду. За ними последовали разведчики. Вскоре пара матросов вернулись с донесениями. Все пришельцы погрузились в шлюпку и покинули остров.

***

На следующий день вернулся бриг контрабандистов. С «Благочестия святого Михаила» спустили вельбот. Когда он достиг берега, на пляже уже собрался весь отряд Куно. Орель командовал погрузкой механизмов в лодку. На его взгляд, приключение затянулось и хотелось поскорее вернуться в кукольную лавку, которую Лехтман уже бессознательно считал домом.

Последний автомат разместили в вельботе. Механик уже перекинул ногу через борт, когда его окликнул капитан.

— Орель, подожди. Вернемся в следующую ходку.

Прошлый вечером у Ореля было время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. И понял, что оказался в довольно-таки шатком положении. Куно получил от него автоматы и научился сам ими управлять. В достаточной мере, чтобы перепродать их на той стороне большого моря, как первоначально и планировалось. А механик узнал секрет о перевалочной базе на острове. Который контрабандист может посчитать более ценным, чем дальнейшая работа.

— Автоматы, замрите. Не двигайтесь, пока не получите команду на этом языке.

Непривычно было произносить, да и слышать слова из родного мира. Чувствовал чужеродный акцент, новое тело не могло в полной мере воспроизвести нужные звуки. Куно заинтересовано на него покосился.

— Что это за язык?

— На архипелаге Дюммерунг, моей родине, говорят на нем.

— Ложь. Был у меня знакомец с твоей родины. Они используют наш язык, пусть и сильно исковерканный местными словами.

— В таком случае это останется моей тайной.

— Как хочешь. Что ты приказал терциям?

— Запретил двигаться, пока я не прикажу. Не хочу, чтобы матросы пытались ими командовать. Наверняка же сообразили, как это делать. Могут покалечиться или даже утопить автомат.

Объяснение звучало правдоподобно. Но контрабандист все равно не поверил. Он смерил механика понимающим взглядом и покачал головой.

— Это лишние предосторожности, Орель. Если я соглашаюсь на сделку, то честно выполняю договоренности. Если только вторая сторона не нарушит.

— Тогда зачем не пустил меня в лодку?

— Вельбот, — поправил Куно. — Хотел отдельно проговорить, чтобы ты не пересказывал случившееся на острове. Даже своим мнимым родственникам. Близнецам об интригах Мейцеров знать не стоит. В том числе ради их безопасности.

— Обратную дорогу я тоже проведу в трюме?

— Разумеется. Автоматы я отправлю в кузницу к Лабберту. Зайди к нему на днях и покажи, как и что починить.

Лаббертом звали горбуна, с которым Орель уже работал. Сперва хотел предложить обратиться к Вельфу, но решил лишний раз не спорить. Да и пришлось признать, что как кузнец горбун был опытней и талантливей.