— Агни, насколько все серьезно?

— Потом. Орель, запри дверь! Автомат, зайди в мастерскую и убивай всех, кроме нас троих!

Сперва пришлось затащить в дом лежащее на пороге тело. Потом Орель захлопнул дверь и накинул засов на скобы. В это время близнецы шли от озирта к озирту и убеждались, что те мертвы. Нескольких раненных пришлось добить. Но было заметно как оба Виглера обошли стороной Ялымта, последнего выжившего из клана Голькт.

В это время механик приоткрыл ставню на окне рядом с дверью и вслушивался. По первым впечатлениям — привычные звуки спящего города. Где-то вдалеке лаяли собаки, слышались крики ночных птиц, ничего примечательного. Но постепенно начали доходить более тревожные отзвуки. Громкие голоса. Словно бы удары стали о сталь.

Однако сигнальные колокола молчали. Если в Наяхафене и были другие озирты, то городская стража о них не знала.

— Орель, тебе нужна перевязка?

Готтольд наскоро замотал левую кисть полотняной лентой, из которой шили платья для кукол. И теперь пытался остановить кровь из раны на бедре у сестры. Прижал сложенную вчетверо ткань и помогал Агнессе забинтовать ногу.

Возбуждения от боя отступило, Лехтман почувствовал прилив боли. Осмотрел себя. Несколько неприятных глубоких царапин, но нигде не требовалось останавливать кровь. Во время схватки действовал достаточно осторожно и не подставлялся так, где не требуется.

Из мастерской вернулся автомат. По приказу девушки он замер над сказителем и упер кончик сабли тому в грудь. Но на этом остановился. По какой-то причине близнец решили сохранить жизнь старому знакомому.

Готтольд подошел к нему, присел на корточки и задал вопрос на протяжном языке моря. Озирт коротко ответил. У них завязался разговор. Кукольник вел допрос медленно, иногда замолкая, чтобы подобрать слова. Ялымт говорил, часто срываясь на шипящие интонации. Сказывались раны.

К механику подошла Агнесса и вполголоса, не перебивая и не мешая разговору, стала переводить.

— Готтольд спрашивает, зачем он нас искал. Ялымт отвечает: чтобы убить. Почему? Отомстить. За что? — девушка на секунду запнулась, словно решала, стоит ли переводить дальше. Но продолжила. — Он назвал нас с Готтольдом предателями. Говорит, мы нарушили данное слово. Воспользовались его помощью и прекратили общение. Не выполнили свою часть сделки. Готтольд спрашивает, кто красно-зеленые озирты. Ялымт называет это наградой. За что? За работу переводчиком. За сведения о городской обороне.

После следующего вопроса сказитель перестал говорить. Виглер с нажимом повторил. Ялымт продолжил молчать. Агнесса приказала автомату опустить клинок на полдюйма. Наконечник проткнул кожу. Озирт закричал, девушка скомандовала механизму убрать лезвие.

Сказитель заговорил. Агнесса продолжила переводить:

— Этой ночью в город вторглась армия… Я не знаю, как правильно перевести слово. Большой предводитель. Великий вождь. Это не грабительский налет. Они хотят надолго захватить город. Готтольд спрашивает, зачем. Чтобы заставить кузнецов работать. Ковать мечи. Готтольд повторяет вопрос — зачем. Большой вождь собирается вооружить армию. И выступить против озирта, которого называют величайшим из предводителей.

Потребовалось некоторое время, прежде чем механик понял, как иначе можно перевести последний титул. Морской король. Когда в допросе возникла пауза, Орель обратился к Виглеру.

— Уточни, почему не подняли тревогу.

— Готтольд передал твой вопрос. Ялымт ответил, что у великого вождя есть союзники среди людей. В том числе капитанов городской стражи. — Агнесса запнулась и почти прокричала. — Это проклятые Мейцеры! Они впустили море в город!

Озирт попытался отползти. Но Готтольд успел среагировать и поставил ногу ему на грудь. Перенес вес, не позволяя встать или двинуться. Сказитель моря повернул к нему голову и сдержанно прохрипел короткую фразу.

— Ялымт говорит, что рассказал достаточно. Либо мы его отпускаем, либо убиваем. Смерти он не боится. И больше рассказывать не собирается. Готтольд советует ему не торопиться. Мы еще не решили его судьбу. А и в правду, что нам с ним делать?

Виглеры переглянулись. Брат сморщился, но потом чуть заметно дернул головой в сторону входной двери. Сестра пожала плечами, но вскоре несколько раз быстро кивнула. Им не потребовалось слов, чтобы прийти к общему решению. Обратилась к механику:

— Кузен, предлагаю его отпустить. Под обещание уйти и никогда не возвращаться. Если рассудить, то мы действительно поступили не совсем справедливо по отношению к Ялымту.

Орель задумался. Но ненадолго. Решение было неприятным, но единственным верным в сложившихся обстоятельствах.

— В кузнице Лабберта стоит дюжина автоматов. Озирты не понимают, что они опасны. Если отпустим, то он предупредит остальных. Тайна слишком важна. Простите.

Близнецы снова начали переглядываться. На этот раз заметно дольше. Решение дало им непросто. Наконец, Готтольд тяжело вздохнул и обратился к Лехтману.

— Ты прав. Автомат, уколи озирта в левую часть груди. Убей.

Механизм подчинился.

После этого оставалось решить, как поступить дальше. Либо отсиживаться в доме, наблюдать и ждать, чем закончится нападение. Либо пытаться что-то предпринять. Помочь городу справиться. Почти не сговариваясь, выбрали последний вариант.