— Так он же сам представился как «властелин кошмаров», Владыка. Это и ключ к его силе. Он же всех погружает в кошмары. Сдашься — проиграл, выстоял — вернулся, умер — тоже вернулся, все просто, как по мне. — Пожал плечами князь.

— Просто — непросто, а наш мальчик оказался в ловушке, и нужно его выручать. Так что поднимайся, князь, пойдем выручать внука. — Чернобог поднялся со своего трона.

— Простите, Владыка, но вы же сами говорили, что не можете столь явно вмешиваться в дела смертных… — Князь Боярский поднялся в след за Чернобогом.

— Я думаю, Род простит мне некоторое вмешательство после того, как эти идиоты призвали в мир и создали воплощение Декарабии… Да и к тому же, спасать своего потомка буду не лично я, а его родичи, так сказать, я лишь в порыве праведного гнева позволил себе маленькую шалость — привести их в мир к внуку и дать возможность использовать привычные им частицы их собственной силы. — Улыбнулся Чернобог, взмахом руки открывая перед собой арку, по другую сторону которой горела тысячами звезд зимняя ночь, — Пойдем, князь, нам нужно пригласить с собой еще и графа.

— Кого?! — Не понял Боярский.

— Ну ты же не единственный дед Матвея, и я сейчас намекаю тебе не о Долгоруковых. — Ответил Чернобог и шагнул в арку.

Боярскому ничего не оставалось, кроме как шагнуть за ним.

Глава 9. «Взгляни в глаза своему страху…»

Неизвестно, неизвестно, неизвестно…

Просыпаться было…неприятно. Я открыл глаза, видя перед собой ткань оливкового цвета. Я что, в санчасти успел оказаться?

Я повернул голову на бок. Впереди стоял ряд из четырех кушеток. На каждой лежали бойцы батальона ДШБ. Моего батальона. Я служил в этом батальоне в прошлой жизни почти десять лет…

Я повернул голову в другую сторону, сел, посмотрел вперед и за спину, пересчитал бойцов. Вокруг меня было больше тридцати раненых солдат и офицеров. Я лишь усмехнулся на эту картину — в кошмарах я уже бывал… Такой номер не прокатит дважды. Да и выбрал этот демонический граф не то воспоминание… Этот кошмар я переживал не первый, и не десятый, и даже не сотый раз в прошлой жизни. И я его помню до последней детали…

Я посмотрел на себя. Мои старые руки, старые ноги. Сломанный с детства ноготь на левом большом пальце, татуировка на левом предплечье в виде посоха Асклепия, которую я сделал на спор в день выпуска из медицинской академии в Петербурге, и шрам на правом, который я сам себе оставил, испугавшись на первом вскрытии и неудачно дернув левой, в которой и держал скальпель…

— Товарищ майор, вы уже очнулись?! — Я услышал приятный женский голос из-за спины.

Я повернулся и обомлел. На меня шла та самая девушка, которая была в видениях, насылаемых на меня стражем моста у дворца Эрлик-Хана… Только моложе лет на десять… И это было первое отличие от, так сказать, оригинальной версии, которую я помню…

— Доброе утро… — Буркнул я.

Девушка подошла ко мне, присела на край кушетки и обвила правую руку.

— Вообще-то уже день, Андрей, ты проспал все утро, или ты уже успел забыть, что ушел от меня в пять часов утра? — Тихо прошептала она со смеющимися глазами.

— Да, что-то я совсем запамятовал, прости. — Кивнул я, — А что у нас сегодня по плану?

Ее глаза изобразили удивление:

— Ты что? Забыл?! Сегодня же после обеда к нам приезжает министр обороны! Он же ваших награждать приезжает, в том числе, и тебя! У тебя все нормально?! Может, температура поднялась?!

Девушка приложила прохладную крохотную ладошку к моему лбу.

— Вроде бы нет… Ладно, я вообще-то пришла проинформировать вас, товарищ майор, что вам скоро принесут отпаренную парадную форму, и через два часа вас и бойцов вашего батальона ждут на плацу перед главным корпусом госпиталя. К трем часам прибудет министр, награждение начнется сразу же.

— Да? Хорошо… А напомни, пожалуйста, чем меня награждают? — Удивлялся теперь я.

Девушка теперь смотрела на меня с легким прищуром и тихо прошептала:

— Ты точно не заболел? Или контузия так сказывается?.. Тебе же присвоили досрочно звание подполковника и вручат золотую звезду!

— Какую звезду? — Не понял я.

— Золотую! Золотую звезду Героя!

Вот тут я немного прифигел. В моем кошмаре такого не было. Я просыпался в госпитальной палатке, то без рук, то без одной ноги, то без другой, иногда — лишенный обеих, изредка — потеряв все конечности разом… А тут у меня руки-ноги на месте, ко мне пришла не безликая медсестра, а вполне конкретная девушка, которую я действительно видел (пусть лишь обманчивых грёзах), и которая откровенно намекает мне, что, как минимум, прошлая ночь нас объединяла отношениями пикантного характера… Вроде бы это мой кошмар, и в то же время не мой…