Аристарх Прохорович сам не заметил, как на прямых деревянных ногах постепенно приблизился к схватке… От новых шагов его удержала тяжелая рука князя Боярского.

— Дальше нельзя. — Горько сказал он.

— Нельзя? Нельзя?! Ты — идиот, Боярский?! Это же и твой внук тоже! Твоя плоть от плоти! Кровь от крови! И ты так и будешь смотреть, как этот зверь его истязает и медленно убивает?! Отвечай, мразь?! — В Волкове словно проснулся тот пожар, из которого он черпал все свои силы во время службы в Тайном Приказе.

Он забыл о том, что сейчас он просто дух, он забыл о том, что схватил за воротник призрачного камзола дух самого опасного Одаренного в Российской империи за прошлые два века, у которого особые отношения со Смертью. Он даже забыл, что рядом с ним стоит один из богов, которого почитали, уважали и боялись на его родине уже больше тысячи лет… Хотя, почему забыл? Конкретно сейчас ему на все это было просто плевать. Там, впереди, прямо сейчас сражался и умирал его внук. В одиночестве. Но не сдавался, продолжал сражаться, не имея даже призрачной надежды на победу…

— Выдохни, Волков. Мы пришли его спасать вообще-то. — Кивнул князь.

— Что для этого нужно? — Тут же задал вопрос Аристарх, поворачивая голову к Чернобогу, — Владыка, что нужно, чтобы спасти МОЕГО внука?!

Секунду продолжался этот взгляд. Чернобог просто убеждался, что не ошибся, но для Аристарха эта секунда растянулась в вечность…

— Именно за это я и люблю смертных. — Ответил Чернобог, поднимая голову к свинцовому небу с грустной улыбкой на устах, — Именно за это, брат. Они готовы идти до конца, даже зная, что лично для них это конец. Знамя из ослабевшей руки павшего деда всегда подхватит крепкая рука сына, потом — внука, и так всегда повторяется вновь и вновь… Готовность сражаться и отстаивать свои идеалы, не изменять им, потому что их век так короток… Воля — наше величайшее творение. Всех нас. Ты согласен?

Золотая вспышка разбила серое небо, рванув к земле и ударив в трех шагах от Чернобога. Из нее вышел его брат — близнец. Белоснежные волосы, маленькое солнце, повисшее над головой, словно корона… От этого света Волков сощурился и прикрыл лицо рукой — он не мог смотреть в лицо Белобога… Это право давалось только тем, кому он оказывал свое покровительство…

— Да, брат, я согласен. — Точно такой же голос раздался от Белобога, — смертный, ты готов на все? Даже, если для тебя это будет означать конец этой жизни и перерождение?

— Если это поможет моему внуку — да. — Твердо ответил Аристарх Прохорович.

— Так тому и быть. — Кивнул Белобог, и голос его прозвучал с некоторой толикой грусти.

Но Аристарх Прохорович провалился в воспоминания, уже не слушая Главу Светлого Пантеона.

Он провалился на десятилетие назад, в пучину собственной памяти…

РИ, Эскитим, родовое поместье Волковых, десять лет назад…

— Ну, что тут может быть непонятного?! Почувствуй — направь — выпусти! Все! Я же не требую от тебя арканы строить! Просто продемонстрируй, что ты способен контролировать свой источник! Ты должен мне это показать! — Женский голос разносился по всей территории усадьбы.

Последние два часа Волков — старший слушал, как жена его сына требовала от своего пока единственного ребенка пробудить свой источник. Мальчику исполнилось уже десять лет, и первые стихийные прорывы источника уже произошли, и первая стихия, которая проснулась в Матвее, была Жизнь.

Когда Марфа Петровна упала со стремянки и сломала лодыжку неделю назад, мальчик выдал мощный поток энергии жизни, который не только срастил сломанные кости, но и вылечил варикоз вен на обеих ногах…

— Пошел вон отсюда, бестолочь! — Аристарх Прохорович, сидя на втором этаже в библиотеке, услышал крик Елизаветы, разнесшийся по всему дому, словно утренний сигнал к побудке в армейской части.

Топот убегающих мальчишеских ног был ей ответом. Аристарх Прохорович вздохнул, вложил закладку в книгу, и поднялся из своего любимого кресла, оставив ее на журнальном столике.

Волков — старший спустился на первый этаж. По гостиной постоянно двигалась вперед — назад Елизавета Волкова, в девичестве — Долгорукова. Девушка, которая пережила изнасилование, рожденная с запечатанным источником, иными словами, «нулем», ставшая женой его сына по указу императора. Его сын принял указ императора как очередной приказ командования, тем более, что и дома он особо не появлялся, скинув, так сказать, обязанность общения на своего отца, который и привез эту новость…

Елизавета приняла указ императора даже с некоторым облегчением. Она смогла с его помощью, фактически, сбежать от собственного рода, освободиться от вечного рабства у Андрея Павловича, о котором даже в высшем свете ходили слухи как о настоящем тиране и деспоте внутри рода. Изначально Елизавета всего боялась, а после того, как выяснилось, что она еще и беременна, так и вовсе словно ждала, пока ее тихо придушат во сне. Но у Аристарха Прохоровича такой цели и не было. Она выносила и родила здорового мальца, оставив за главой Волковых право дать имя своему «внуку»…