Но… неожиданно её всё равно прогнали.

Это было настолько иррациональное, импульсивное и просто глупое решение, что даже спустя какое-то время от произошедшего она никак не могла в это поверить. Естественно, она прекрасно знала и некоторое время даже наблюдала лично, как они вместе принимают не самые рациональные решения, основываясь больше на эмоциях, чем на логике. Однако здесь, где от одного неправильного вздоха может наступить смерть, она никак не ожидала подобного исхода. По её мнению, это было просто за гранью допустимой для обычного человека глупости.

И вскоре это начало подтверждаться на практике — пока она, используя свой Дар всё время лишь на себя одну, относительно спокойно шла часами за ними, они в это время замерзали от холода, не имея возможности получить хоть какую-то небольшую передышку.

Впрочем, её самой приходилось ещё более тяжко, ведь хоть холод ей был и не очень страшен, но ещё оставались аномалии и самое ужасное для неё — демоны. И тут даже то, что она всё это время шла за ними по расчищенной ими дороге, стараясь не отставать, пускай и помогало ей, но недостаточно сильно — почти каждый день на её теле всё равно появлялись десятки новых ран и иногда вместе с этим она даже ломала кости. А старые раны и кости всё никак не заживали — ресурсов организма на это попросту не хватало.

И конечно же, это сильно отражалось на её худобе: первой пострадала, конечно же, грудь, что и без того у неё была относительно небольшого, второй размер, а уже через два дня она и до первого размера не дотягивала; а вместе же с грудью жир быстро начал растворятся по всему телу, а следом за ним — это участь постигли и мышцы.

Чтобы хоть как-то приостановить критически быструю потерю веса, ей приходилось есть свои и без того небольшие запасы еды. Так, всего за каких-то пять дней, у неё больше ничего из них не осталось. Причём не смотря на то, что она пыталась экономить.

Но даже это ей не особо помогло — к сегодняшнему, восьмому дню пребывания здесь, её тело больше напоминает кости и вены, обтянутые израненной во многих местах кожей. Правда, это же относилось и к ним — их положение было, пускай и чуть лучше, но всё же столь же печальным, потому как запасы провизии у них тоже уже должны подходить к концу. Если ещё до этого не закончились.

И зная это, наблюдая за их страданиями, она не могла не улыбаться, ведь в итоге они все пришли к очевидному исходу, который можно было бы легко избежать, не прими он тогда такое глупое решение. Отстраниться от чувств и принять верное решение — всё, что от него тогда требовалось.

Однако, что всё в тогда пришло к такому, ещё ничего не означает.

Совсем вскоре этот парень осознает свою глупость и попросит её присоединиться к ним, чтобы просто выжить. Именно так Ева думала все эти дни, с наслаждением выжидая этот момент, ощущая, как будет его во всю смаковать. Тем не менее кое-что пошло не так…

Очень старый, явно переживший многое, всё ещё работающий маяк, расположенные на краю очень крутого утёса. Совершенно непонятно, как и почему он здесь находиться, а также почему и как работает, но факт остаётся фактом — он здесь и сейчас находиться, а внутри есть электричество.

Когда Ева только его увидела, то сразу подумала, что это какая-то иллюзия от демона или от аномалии, но нет — он оказался настоящий. Причём это проверили за неё, пока она, как обыно, находилась позади них. И пока она обдумывала, что с этим всем делать… эти четверо просто, не долго думая, по одному аккуратно вошли в него.

Она же, увидев это, стала ждать. Сама не знала чего именно, но чего-то, что даст ей хотя бы минимальное понимание, как действовать дальше.

Так прошло сначала пять минут. Потом десять. Потом пятнадцать. Потом полчаса.

И так и не услышав с его стороны за это время каких-то болезненных криков или криков о помощи, не выдерживая больше холода и ощущения опасности, окружающей её со всех сторон, она сама направилась к маяку.

Да, ей нельзя было приближаться к ним с его слов, но из альтернативы у неё было только оставаться одной на улице, чего она в любом случаен не выдержала бы, ведь кто знает, сколько ей ещё так стоять и ждать, когда они выйдут наружу? И выйдут ли они вообще?

С такими мыслями, она подошла к огромной, железной двери маяка, на которой чем-то красным были написаны слова на каком-то языке. И хоть она этого наверняка не знала, но всё равно решила, что это язык диких, ибо вряд ли здесь был обладатель ещё какого-то языка, оставивший эту надпись.

Немного обдумав, что может быть написано здесь и придя к выводу, что гадать над этим сейчас бесполезно, она прислушалась в надежде услышать что-то изнутри маяка. Но… попытка была тщетной — сколько бы она не прислушивалась, так ничего и не услышала.

Решив, что больше терпеть не может, она взялась за ручку маяка двери двери обоими руками и потянула её на себя. Но дверь даже и не подумала сдвинуться. А ведь она видела, как тот парень с лёгкостью открыл её. Да, у него больше сил, чем у неё, но не настолько, чтобы разница была такой, что она даже немного приоткрыть не может эту же дверь. А это значит…