Не то чтобы я стремился к известности, но, похоже, слухи в городе разлетались быстрее ветра.

— Что вы имеете в виду, сударь? — поинтересовался я, вопросительно приподняв бровь.

— В Пульсе уже вовсю обсуждают ваш визит в «Ратный двор». Меч из Сумеречной стали произвёл… впечатление, — Судаков слегка улыбнулся.

Пульс…

Память Платонова отзывалась всё охотнее. Социальная сеть в Эфирнете, охватывающая Содружество Русских Княжеств и ближнее зарубежье.

— Видимо, присутствующий при нашем разговоре второй посетитель лавки не удержался и похвастался, что видел подобный клинок своими глазами, — хмыкнув, добавил собеседник. — Теперь весь город судачит. Пока слухи не просочились в новостные агентства Содружества, но такое вполне возможно. Поэтому я хочу завершить нашу сделку поскорее, пока вам, сударь, не предложили цену повыше, — с лёгкой иронией закончил он.

Я невозмутимо кивнул. Новоприобретённая известность меня нисколько не трогала. Это правда, что в Пульсе быстро разлетаются сплетни, но и они могут вполне сыграть мне на руку.

— И в каком же сообществе обсуждают мой меч? — из интереса уточнил я.

— «Подслушано у Дворян — Сергиев-Посад». Весьма популярная группа среди местной родовитой молодёжи, — произнёс он таким умудрённым годами тоном, словно ему самому было пора на покой. Хотя внешне боярину я не дал бы и двадцати пяти. — Обычно там публикуются анонимные секреты и откровения. Сплошь нелепые выдумки: «Моя невеста сбежала с учителем фехтования, но мне плевать, потому что люблю свою гувернантку!» — Судаков расхохотался, хлопнув ладонью по столу, что вызвало удивлённые взгляды присутствующих в ресторане людей. — Сами понимаете уровень интеллекта той публики.

Вновь чужая память отозвалась, зачем-то воскресив в моей голове нескладную историю, которая очень запомнилась покойному Платонову.

«Вчера на балу у графа О. моя кузина опозорилась на весь свет! Притворялась, что умеет играть на фортепиано, когда её попросили что-нибудь исполнить. А на самом деле включила артефакт-иллюзию! И всё бы ничего, но Эссенция кончилась прямо посреди выступления. Теперь все знают, что она три года врала про уроки музыки, а деньги, выделенные родителями на обучение, спускала на наряды. Так ей и надо!»

Поморщившись, я тряхнул головой и произнёс:

— Давайте перейдём к делу?

— Безусловно. Ах, где же мои манеры. Позвольте представить, Тарасов Иван Петрович, — с лёгкой гордостью произнёс Судаков указав на спутника, — начальник безопасности нашего рода. Боец от бога, забыл об оружии больше, чем я узнаю за всю жизнь.

Крепкий молчаливый мужчина с цепким взглядом действительно производил впечатление опытного бойца и знатока различного вооружения. По крайней мере, с момента моего переноса в этот мир, он первый, от кого исходило ощущение реальной опасности.

— Мой старший брат, глава рода, настоял, чтобы Иван Петрович лично проверил клинок. Не хочет, чтобы меня, неразумного, обвели вокруг пальца, — с ощутимой самоиронией в голосе пояснил собеседник.

Я без лишних слов протянул саблю эксперту. Тот внимательно осмотрел её, проверил баланс, качество ковки и украшений. Запустил энергию в клинок, тестируя, как тот отзовётся, и одобрительно кивнув.

— Это действительно Сумеречная сталь, — констатировал он. — Превосходная работа. Редко встретишь такое мастерство. Можете быть уверены, боярин, это оружие стоит своей цены.

Судаков просиял и протянул мне… бумажку.

— Вот, Прохор Игнатьевич, держите. Чек можно обналичить в любом отделении ИКБ.

В обрывках памяти Платонова действительно фигурировала информация об Имперском коммерческом банке, который имел филиалы в каждом городе и был создан, ещё в те времена, когда на месте раздробленных княжеств существовала единая Империя. Владельцами этого учреждения значился Дом Рибопьеров.

Я бы предпочёл получить оговорённую сумму в металле, но и Судакова можно было понять. Спешно собрать такие деньги наличными не представлялось возможным. Не говоря уж о дискомфорте переноса пятнадцати килограммов чистого золота.

— Кстати, — небрежно бросил я, убирая в карман документ, — если этот чек окажется фальшивым, оружие моментально утратит все свои свойства. Превратится в обычный пусть и дорогой металлолом.

Судаков напряжённо вскинул взгляд, быстро переглянувшись с Тарасовым.

— Вы действительно можете так сделать? — в голосе собеседника звучало напряжённое любопытство.

— Действительно, — спокойно ответил я. — Счёл нужным предупредить, чтобы избежать недоразумений для нас обоих.

Боярин выдавил натянутую улыбку: