— Ах ты… — он понизил голос, видимо, соображая, как реагировать. — Ладно, пусть так. Я сразу понял, что ты полон сюрпризов. Раз тебя ищут, значит, ты представляешь угрозу. А значит, справишься с любыми трудностями, верно? Но если я понял правильно, с Вислами всё ещё не покончено?

— Видишь ли, — я подался вперёд, чувствуя, как Лина старательно прислушивается, — тут всё сложнее. Монстры в городе не появляются сами по себе. Их кто-то призывает. И пока я не прижму этого «кого-то», шоблы Висл будут сыпаться из порталов бесконечно.

— М-м, — он, кажется, задумался. — И ты умеешь закрывать порталы?

— А как иначе? — я усмехнулся. — Хочешь, чтобы эти твари снова жрали твои склады через месяц? Я, знаешь ли, привык доводить дело до конца, особенно когда это в моих интересах. Так что не волнуйся. Но… — я сделал паузу, — придётся задействовать и твою помощь.

— Мою… помощь?! — он на миг потерял дар речи. — Это ты, парень, наглец! Я плачу, а ещё мне что-то делать придётся?

— Ты ведь хочешь, чтобы я разобрался с монстрами раз и навсегда? Я делаю свою работу. А ты не лезь, где не просят. Я сообщу тебе, когда наступит момент, и тогда ты выделишь мне людей или ресурсы, если не хочешь, чтобы твой бизнес дальше страдал. И поверь, лучше мне не отказывать. Мы оба заинтересованы, чтобы я вышел из всего этого победителем.

В ответ услышал тяжёлый вздох, затем громкий хохот:

— Ну ты и наглец, Градов… Хорошо, я подумаю. Когда всё решишь, позвони. И береги себя, дорогой. Ты мне живым нужным.

— Не сомневайся в этом, — грубовато отрезал я и сбросил вызов.

Опустив телефон, я почувствовал на себе пристальный взгляд Лины. Она прикусила губу и провела языком по ним, словно оценивая меня.

— Чего смотришь? — хмыкнул я.

— Да так, — она усмехнулась. — Бывает, задумываюсь, что ты за человек. Со всеми так говоришь, без сантиментов. И всё равно как-то добиваешься своего.

— Раньше не замечала? — я поднялся. — Ладно, магичка, не время болтать. Нам пора приступать к делу.

* * *

Полковник Ладыжин, сидел в просторном зале особняка Ракитиных. Массивные окна были прикрыты ажурным тюлем, и слабые лучи дневного солнца разрезали пыльный воздух косыми полосами.

В огромном камине давно не горел огонь — да и зачем? На улице стояла более-менее приятная погода, и топить камин не имело смысла. Однако прохлада, царившая в зале, казалась ледяной не потому, что камин был пуст, а потому, что атмосфера в помещении была до предела натянутой.

Ладыжин нервничал. Его квадратные плечи были напряжены, а взгляд беспокойно скользил по стенам. На лице полковника отражалось раздражение оттого, что уже больше часа они ждут появления Градова — и без толку.

— Где этот ублюдок? — вырвалось у него сквозь сжатые зубы.

Ракитины, которых он временно заключил в собственном особняке, пребывали в столовой, примыкавшей к залу. Лишь тонкая межкомнатная дверь отделяла их от полковника. И несмотря на то что Ракитины — аристократы, старинные дворяне, по взгляду Ладыжина они были лишь помехой. Он не испытывал к ним ни тени уважения. Большую часть времени они, по его мнению, только мешали своими несуразными повадками и претензиями на достоинство.

В его глазах появилось злобное мерцание. Скольких магов он уже изловил за свою жизнь и передал в Канцелярию. Однако ни один не играл с ним в такую изощрённую игру, как этот Градов.

Ладыжин двигался, как зверь, готовый к прыжку. Ему нужно было действовать.

В столовой, у резного стола и стульев, сделанных на заказ, сидели четыре человека: глава семейства граф Николай Арсеньевич Ракитин, его жена Мария Львовна, их взрослый сын Всеволод и дочь Василиса. Все они были заметно встревожены. Мария и Василиса даже не скрывали слёз — понятно, что ситуация, когда в дом вломились вооружённые люди, повязали всех и держат уже который час, не может радовать.

— Ну, что у нас тут, — процедил Ладыжин. Он неспешно прошёлся вдоль стола, оценивающе оглядывая всех по очереди. — Как самочувствие? Нравится быть гостями Империи?

Мария Львовна сжала губы и отвела взгляд. Василиса лишь судорожно вцепилась в руку матери. Граф, напротив, с видом хозяина поднялся со своего места, пытаясь хотя бы внешне сохранить достоинство:

— Я уже говорил: наш дом — это дом гостеприимства. Но вы ворвались сюда без стука, разрушили покой и держите нас в заложниках. Сколько это ещё продлится?

Ладыжин хмыкнул, подходя ближе:

— Сколько нужно. Если ваш сын дорог вам и вашему роду, пусть лучше расскажет, как он сообщил Градову, что здесь засада.

Граф дёрнулся, чуть приподняв подбородок.

— Ничего он никому не сообщал. Вы уже раз десять спрашивали! Всеволод, скажи, пожалуйста.

Юноша смахнул испарину со лба и вскинул голову:

— Я… я не знаю, где этот Градов. Мы общались с ним совсем недолго на приёме. И всё!

Взгляд полковника стал ещё более тяжёлым, будто пронизывал Всеволода насквозь. Ладыжин тихо засмеялся, и в этом смехе звучала зловещая нотка. Ему не нужны были признания — он был уверен, что этот щенок, всё прекрасно знает.